Въ отелѣ былъ обширный буфетъ и обширная зала, въ которой стоялъ длинный столъ, накрытый для ужина. Зданіе украшалось безконечнымъ множествомъ лѣстницъ, коридоровъ, спаленъ и широкихъ галлерей снаружи и внутри, въ каждомъ этажѣ. Внутри строенія былъ четвероугольный дворъ, на которомъ просушивалось бѣлье. Тамъ и сямъ слонялись зѣвающіе джентльмены, запустивъ руки въ карманы; мѣстами виднѣлись группы, занимавшіяся разговорами; но вездѣ, во всемъ, въ наружности, взглядахъ, рѣчахъ, мнѣніяхъ, умахъ являлись только повторенія характеровъ въ родѣ мистера Джефферсона Брикка, полковника Дайвера, майора Нокинса, генерала Чока, мистера Лафайста Кеттля и такъ далѣе, до безконечности. Здѣшніе джентльмены дѣлали то же самое, что и тѣ, говорили то же самое, судили обо всѣхъ вещахъ, основываясь на тѣхъ же началахъ.
По звукамъ ударовъ въ гонгъ, все это пріятное общество стеклось съ разныхъ сторонъ въ столовую; изъ сосѣднихъ домовъ и амбаровъ присоединились свѣжія толпы джентльменовъ и дамъ, потому что женатые и холостые цѣлой половины города имѣли главное мѣстопребываніе въ отелѣ. Чай, кофе, пряности и всѣ съѣстные припасы уничтожались съ такою же ужасающею быстротою, какъ и у Покинса; насытившіеся джентльмены расходились въ тѣ же мѣста, что и тамъ -- словомъ, существованіе всѣхъ текло и здѣсь въ такомъ же точно порядкѣ, какъ и тамъ.
-- Ну Маркъ,-- сказалъ Мартинъ, запирая двери своей комнатки:-- намъ теперь надобно посовѣтоваться серьезнѣе, потому что завтра рѣшится наша участь. Такъ ты рѣшился положитъ свои деньги въ общую кассу?
-- Еслибъ не рѣшился, то не поѣхалъ бы сюда,-- отвѣчалъ мистеръ Тэпли.
-- Сколько же тутъ всего?
-- Тридцать семь фунтовъ, десять шиллинговъ и шесть пенсовъ. Такъ говоритъ сохранная казна; я самъ никогда не считалъ ихъ.
-- Деньги, которыя мы привезли съ собой, убавились до восьми фунтовъ безъ немногихъ шиллинговъ.
Маркъ улыбнулся и старался смотрѣть такъ, какъ будто онъ не придаетъ никакой важности этому факту.
-- За кольцо -- ея кольцо,-- продолжалъ Мартинъ, глядя съ горестью на свой палецъ, на которомъ уже не было перстня.
-- Охъ!-- вздохнулъ мистеръ Тэпли.-- Извините, сударь.