Мартинъ, повидимому, забылъ, что Маркъ уже больше не слуга, а партнеръ; но мистеръ Тэпли повиновался съ обычною своею расторопностью, и на разставаньи они положили между собою отправиться вмѣстѣ къ агенту завтра утромъ.
Генералъ завтракалъ на другое утро вмѣстѣ съ прочими за общимъ столомъ, и предложилъ Мартину идти къ агенту Эдема тотчасъ же, не теряя времени. Мартинъ согласился, и они пошли.
Контора была на маленькой площадкѣ, на ружейный выстрѣлъ отъ національнаго отеля. Дверь была отворена, и въ комнаткѣ виднѣлся еще съ улицы самъ агентъ, раскачивавшійся безпечно въ креслахъ, упершись одною ногою въ стѣну и поджавъ другую подъ себя.
Это быль тощій человѣкъ въ соломенной шляпѣ съ огромными нолями и сюртукѣ изъ какой-то зеленой матеріи. Погода была жаркая, а потому онъ оставался безъ галстуха, съ рубашечнымъ воротникомъ нараспашку, такъ что горло его было совершенно обнажено и когда онъ говорилъ, то въ немъ что-то шевелилось и какъ будто пробивалось вверхъ. Можетъ быть, то были слабыя стремленія правды, старавшейся добраться до его устъ... Если такъ, труды ея не имѣли никогда желаннаго успѣха.
Пара сѣрыхъ глазъ выглядывала изъ глубокихъ впадинъ головы агента; но только одинъ изъ нихъ былъ одаренъ чувствомъ зрѣнія, другой оставался въ совершенномъ бездѣйствіи. Казалось, будто половина его физіономіи съ неподвижнымъ глазомъ прислушивалась къ тому, что дѣлаетъ другая половина. Такимъ образомъ, каждая сторона его профиля имѣла особенное выраженіе: когда подвижная была въ наибольшемъ одушевленіи, другая оставалась въ самомъ строгомъ и холодномъ состояніи. Длинные черные волосы агента висѣли внизъ по сторонамъ лица; взъерошенныя брови придавали ему выраженіе хищной птицы.
Таковъ былъ смертный, къ которому приближались Мартинъ, Маркъ и генералъ Чокъ, и котораго послѣдній привѣтствовалъ именемъ Скеддера.
-- Что, генералъ,-- отвѣтилъ тотъ,-- какъ вы поживаете?
-- Благополучно и дѣятельно на службѣ моему отечеству и дѣлу сочувствія. Два джентльмена желаютъ съ вами познакомиться, мистеръ Скеддеръ.
Скеддеръ пожалъ руки обоимъ -- безъ этой предварительной мѣры въ Америкѣ ничего не дѣлается; послѣ того онъ продолжалъ раскачиваться.
-- Я разсчитываю, что догадываюсь, зачѣмъ они пришли, генералъ, не такъ ли?