-- Надѣюсь, что такъ; но бѣдняжка сдѣлалась такъ капризна и завистлива, что на нее невозможно угодить, да и не стоитъ.
-- Не принуждена, не убѣждена, не завлечена,-- сказалъ задумчиво Мартинъ.-- И я вижу, что это правда. Но, можетъ быть, вы согласились на этотъ бракъ чисто изъ вѣтренности. А?
-- О, мистеръ Чодзльвитъ, что до этого, увѣряю васъ, мудрено быть вѣтреннѣе и легкомысленнѣе меня! Дѣйствительно!
Онъ спокойно далъ ей договорить и потомъ сказалъ медленно, но ласково, какъ будто ища ея довѣренности:
-- Нѣтъ ли у васъ какого нибудь желанія, или не говоритъ ли вамъ что нибудь внутри васъ, что вы можете со временемъ пожелать освободиться отъ этого обѣщанія? Подумайте.
Миссъ Мерси снова надулась, потупила глаза, щипала траву, подергивала плечами. Нѣтъ! Она не помнитъ, чтобъ это было -- даже увѣрена, что нѣтъ. Она объ этомъ не заботится.
-- Случалось ли вамъ вообразить, что супружеская жизнь ваша можетъ быть несчастлива, исполнена страданій, горести?
Мерси снова потупила глаза и начала вырывать траву съ корнемъ.
-- Ахъ, мистеръ Чодзльвитъ, что за странныя слова! Разумѣется, я буду ссориться съ нимъ; я бы ссорилась со всякимъ мужемъ. Вѣдь женатые всегда ссорятся между собою. А касательно того, что я буду несчастлива, что мнѣ будетъ горько и я буду страдать, то думаю, это случится только тогда, когда онъ будетъ имѣть постоянный верхъ надо мною; я же рѣшилась на совершенно противное. Я изъ него уже сдѣлала настоящаго невольника,-- прибавила она съ хихиканьемъ.
-- Пусть же будетъ то, чему должно свершиться!-- сказалъ Мартинъ, вставая.-- Я хотѣлъ узнать ваши чувства, и вы мнѣ ихъ обнаружили. Желаю вамъ радости... Радости!-- повторилъ онъ, указывая на калитку, въ которую входилъ Джонсъ. Послѣ чего, не дожидаясь своего племянника, онъ вышелъ изъ ограды въ другія ворота.