-- Да, сударь. Я запечаталъ кошелекъ, записавъ, сколько тамъ было, и положилъ его въ шкатулку.
-- Хорошо,-- сказалъ Джонъ.-- Докторъ говоритъ, что горячка должна идти своимъ путемъ, и что теперь нельзя дѣлать ничего болѣе, какъ давать питье регулярно, и тщательно смотрѣть за нимъ. Надобно ждать, покуда онъ не пріидетъ въ себя. Не придумаете ли вы чего-нибудь лучшаго?
-- Н... нѣтъ,-- возразилъ трактирщикъ:-- кромѣ...
-- Что-жъ,-- проговорилъ хозяинъ:-- вѣдь и это не худо знать.
-- И очень не худо,-- замѣтила хозяйка.
-- Да и слугъ не надобно забывать, присовокупила служанка умильнымъ шопотомъ.
-- Все это очень основательно, согласенъ,-- сказалъ Джонъ Вестлокъ.-- Какъ бы то ни было, у васъ есть его деньги на первый случай; а я охотно возьму на себя плату доктору и сидѣлкамъ.
-- Ахъ!-- воскликнула мистриссъ Гемпъ.-- Настоящій джентльменъ.
Восторгъ ея былъ выраженъ такъ громко, что всѣ обернулись. Мистриссъ Гемпъ сочла за нужное двинуться впередъ и рекомендоваться.
-- Ночная сидѣлка,-- объявила она:-- изъ Кингсгетъ-Стрита, хорошо извѣстная дневной сидѣлкѣ, мистриссъ Пригъ, добрѣйшему существу. Каково теперь бѣдному джентльмену? Мы уже не въ первый разь смѣняемся съ мистриссъ Пригъ, сударыня (она присѣла передъ трактирщицей): -- и часто помогали тамъ, гдѣ другимъ не удавалось. Мы беремъ недорого, принимая въ расчетъ тяжелую должность, сударь,-- прибавила она, адресуясь къ Джону.