-- Хуже!-- отвѣчалъ хозяинъ.
-- Гораздо хуже,-- присовокупила хозяйка.
-- О, несравненно хуже!-- воскликнула служанка.
-- Бѣднякъ!-- сказалъ джентльменъ.-- Жаль, очень жаль. Хуже всего, что я не знаю, гдѣ живутъ его друзья и родственники; извѣстно мнѣ только, что не въ Лондонѣ.
Трактирщикъ, трактирщица и служанка переглядывались между собою.
-- Видите,-- продолжалъ джентльменъ: какъ я вамъ вчера еще говорилъ, я дѣйствительно знаю о немъ весьма мало. Нѣкогда мы были школьными товарищами; но съ тѣхъ поръ я видѣлъ его только два раза. Въ обоихъ случаяхъ это было, когда я пріѣзжалъ на недѣлю изъ Уильтшира въ Лондонъ на дѣтскіе праздники... Потомъ я совершенно потерялъ его изъ вида. Письмо съ моимъ именемъ и адресомъ, которое вы нашли на столѣ и которое научило васъ обратиться ко мнѣ, послано ему въ отвѣтъ на другое письмо, которое онъ писалъ ко мнѣ изъ этого дома въ тотъ самый день, когда захворалъ. Вотъ и письмо.
Хозяинъ прочиталъ его, хозяйка также, а горничная успѣла кой-что пробѣжать, остальное же рѣшилась выдумать.
-- У него очень мало багажа, говорите вы?-- спросилъ джентльменъ, который былъ не иной кто, какъ нашъ старый пріятель Джонъ Вестлокъ.
-- Ничего, кромѣ чемодана, да и въ немъ очень немного,-- отвѣчалъ трактирщикъ.
-- Въ кошелькѣ нѣсколько фунтовъ, однако?