-- Чтобъ бѣсъ сто побралъ!-- вскричала мистриссъ Гемпъ, вытаскивая изъ подъ него бутылку.-- Чуть ли это не моя бутылка, которую я ночью сунула въ его кафтанъ, когда онъ быль повѣшенъ за дверьми, а потомъ и забыла о ней, Бетси... Въ другомъ карманѣ должны быть чай и сахаръ, Бетси, и еще что нибудь.
Мистриссъ Бетси Приггъ вытащила сказанныя вещи и сальный огарокъ, что все мистриссъ Гемпъ упрятала въ свой собственный карманъ. Послѣ того обѣ почтенныя дамы принялись освѣжаться говядиной и крѣпкимъ элемъ. Среди такихъ занятій засталъ ихъ Джонъ Вестлокъ.
-- Ужъ готовь и одѣтъ!-- вскричалъ Джонъ, садясь подлѣ больного.-- Славно. Ну, какъ вамъ теперь?
-- Гораздо лучше. Но очень слабъ.
-- Немудрено. Впрочемъ, деревенскій воздухъ и перемѣна мѣста освѣжатъ васъ. Что это вы, мистриссъ Гемпъ? Да вы, кажется, имѣете странныя понятія о мужскомъ нарядѣ!
-- Мистеръ Льюсомъ не очень удобный джентльменъ для переодѣванья,-- отвѣчала мистриссъ Гемпъ съ достоинствомъ.-- Мы съ Бетси Приггъ можемъ засвидѣтельствовать это хоть передъ лордомъ-мэромъ и его совѣтомъ!
Джонъ стоялъ въ это время передъ больнымъ и освобождалъ глаза его отъ воротничковъ; больной сказалъ ему шопотомъ:
-- Мистеръ Вестлокъ! А бы не желалъ, чтобы меня теперь слышали посторонніе. Но я имѣю сообщить вамъ нѣчто особенное и очень странное -- то, что было ужасною тяжестью на моей душѣ въ продолженіе всей этой долгой болѣзни.
Джонъ обернулся, чтобъ велѣть выйти женщинамъ; но больной удержалъ его за рукавъ.
-- Не теперь. Я не въ силахъ. У меня теперь не станетъ на это духа. Но могу ли сказать вамъ объ этомъ послѣ? Могу ли написать, если найду это легче и удобнѣе?