-- Какъ? Вы не знаете?-- возразилъ трактирщикъ.
Дѣло было ясно, что и самъ онъ зналъ не больше. На выборахъ ему всегда говорили, что онъ долженъ взять джентльменскую сторону, и онъ надѣвалъ сапоги съ отворотами и подавалъ свой голосъ.
-- Когда же будетъ церемонія?-- спросилъ Мартинъ.
-- Сегодня,-- потомъ вынувъ часы, трактирщикъ прибавилъ выразительно:-- даже почти сію минуту.
Мартинъ поспѣшно спросилъ, можно ли будетъ присутствовать при ней, и, получивъ утвердительный отвѣтъ, увлекъ за собою Марка со всевозможною поспѣшностью.
Имъ удалось забраться въ благопріятный уголокъ, изъ котораго они могли видѣть все, не опасаясь быть замѣченными Пексниффомъ. Они поспѣли какъ разъ во время, потому что тотчасъ же послышался въ нѣкоторомъ разстояніи большой шумъ, и всѣ обратили взоры къ воротамъ.
-- Не будетъ ли съ нимъ Тома Пинча?-- шепнулъ Мартинъ Марку.
-- Врядъ ли Тому сдѣлаютъ такую честь,-- отвѣчалъ тотъ.
Въ это время вошли процессіей дѣти Человѣколюбивой Школы по два въ рядъ и въ чистомъ бѣльѣ. За ними слѣдовалъ оркестръ музыки, предводительствуемый добросовѣстнымъ барабанщикомъ, который не дозволялъ себѣ ни минуты отдыха. Потомъ вошло множество джентльменовъ съ посохами въ рукахъ и бантиками на груди; за ними слѣдовалъ мэрь съ гильдіей, окружавшій "члена за джентльменскій интересъ", который велъ подъ руку великаго архитектора. Дамы замахали платками, джентльмены шляпами, дѣти человѣколюбія закричали, и членъ за джентльменскій интересъ поклонился.
Когда возстановилось молчаніе, членъ за джентльменскій интересъ потиралъ руки и озирался съ самодовольствіемъ, по временамъ отпуская мимолетныя замѣчанія мэру или Пексниффу. При каждомъ словѣ, при каждомъ движеніи члена, та или другая изъ дамъ съ восторгомъ махала носовымъ платкомъ. Мистеръ Пексниффъ также возбуждалъ общее любопытство и общій восторгъ.