И, не дождавшись отвѣта, Томъ вышелъ въ сильномъ волненіи.
Прежде, чѣмъ онъ успѣлъ простыть, Руѳь присоединилась къ нему. Она плакала.
-- Не плачь, другъ мой,-- сказалъ Томъ:--они подумаютъ, что ты сожалѣешь, оставляя этотъ домъ. Вѣдь тебѣ не жаль?
-- Нѣтъ, Томъ. Я давно желала оставить ихъ.
-- Такъ что-жъ и плакать?
-- Я жалѣю о тебѣ, Томъ.
-- Ты должна радоваться за меня, потому что я буду вдвойнѣ счастливъ съ тобою. Подними голову. Вотъ такъ! Теперь мы выходимъ отсюда, какъ слѣдуетъ. И Томъ вышелъ за ворота съ такимъ гордымъ и рѣшительнымъ видомъ, что привратникъ едва узналъ его.
-- Куда мы идемъ, Томъ?-- спросила Руѳь, когда они прошли нѣкоторое разстояніе.
Вопросъ этотъ озадачилъ Тома:
-- Ахъ, Боже мой! Я и самъ не знаю.