-- Непремѣнно.
Мистеръ Педжетъ медленно и съ разстановками придвинулъ два стула, положилъ на одинъ свой бумажникъ, потомъ развязалъ его, вытащилъ одну записку, показалъ ее Монтегю, и самъ молча усѣлся на другой стулъ. Въ продолженіе предварительныхъ церемоній, Тиггу стоило большихъ усилій преодолѣть свое нетерпѣніе.
-- Я бы не желалъ, чтобъ вы такъ любили записывать, мой превосходный другъ,-- сказалъ Монтегю съ кислою улыбкой: -- Лучше объяснять дѣло на словахъ.
-- Я не люблю словъ. Мы никогда не знаемъ, кто насъ слушаетъ.
Мистеръ Монтегю хотѣлъ возражать, но Педжетъ подалъ ему бумагу и сказалъ съ скрытнымъ восторгомъ:-- Начнемъ съ начала, сударь. Возьмите сперва эту.
Предсѣдатель взглянулъ на нее съ холодною улыбкою; но, по прочтеніи нѣсколько строчекъ, выраженіе лица его начало перемѣняться и сдѣлалось къ концу бумаги серьезнымъ и исполненнымъ вниманія.
-- Нумеръ второй,-- сказалъ Педжетъ, взявъ отъ него первую бумагу и подавая вторую.-- Прочитайте нумеръ второй, сударь; онъ интересенъ.
Тиггъ Монтегю откинулся въ креслахъ и взглянулъ на своего агента съ такимъ изумленіемъ, смѣшаннымъ съ безпокойствомь, что Педжетъ счелъ нужнымъ повторить свое приглашеніе. Мистеръ Монтегю продолжалъ чтеніе и прочиталъ нумеръ второй, третій, четвертый и такъ далѣе.
Всѣ эти документы были писаны рукою Педжета на обложкахъ старыхъ писемъ или на клочкахъ бумаги, какіе ему случалось находить подъ рукою. Какъ эти обрывки ни казались грязны, но въ нихъ заключалось много весьма важнаго, если указателемъ ихъ значенія можно было принять лицо предсѣдателя.
По мѣрѣ усиленія любопытства и ощущеній Монтегю, увеличивалось тайное наслажденіе Педжета. Онъ съ торжествомъ взглядывалъ на чтеца и, наконецъ, когда тотъ читалъ послѣднюю бумагу, онъ всталъ и подошелъ къ окну съ самодовольнымъ видомъ.