Мало по малу, косвенными намеками и отрывистыми фразами -- и все съ прежнею грубостью, радуясь, что онъ заставилъ своего тестя страдать самымъ чувствительнымъ мѣстомъ его существа, карманомъ -- высказывалъ Джонсъ, какъ будто не хотя и невзначай, блестящіе виды Англо-Бенгальскаго Общества. Въ томъ же несговорчивомъ духѣ онъ заставилъ мистера Пексниффа догадываться, что еслибъ онъ не надѣялся подняться въ милости Монтегю тѣмъ, что представитъ ему человѣка, умѣющаго красно говорить, то не довѣрилъ бы ничего своему уважаемому тестю, а держалъ бы его подальше.
Проведенный этими хитрыми уловками, мистеръ Пексниффъ явился въ "Драконъ" къ обѣду такимъ сладкимъ, кроткимъ, чистосердечнымъ и любезнымъ, какимъ еще никогда не бывалъ. Здороваясь съ великимъ спекуляторомъ и капиталистомъ, онъ выражалъ своею наружностью откровенность сельскаго джентльмена, образованность артиста и филантропію, набожность и доброжелательность человѣка добродѣтельнаго.
-- Привѣтствую васъ въ нашей скромной деревнѣ, уважаемый сэръ,-- сказалъ онъ Монтегю.-- Мы народъ простой, первозданный, но умѣемъ цѣнить честь вашего посѣщенія, что можетъ засвидѣтельствовать мой милый зять. Какъ странно,-- продолжалъ онъ, пожимая руку предсѣдателя чуть не съ благоговѣніемъ:-- но мнѣ кажется, будто я васъ знаю. Это высокое чело, любезный Джонсъ, эти великолѣпные волосы... вѣроятно, почтенный сэръ, я видѣлъ васъ въ блестящей толпѣ придворныхъ?
Ничего не могло быть вѣроятнѣе, и потому всѣ согласились.
-- Я бы желалъ познакомить васъ съ однимъ пожилымъ обитателемъ моего дома, почтенный мистеръ Монтегю, съ дядею этого молодого человѣка. Мистеръ Чодзльвитъ, сударь, гордился бы вашимъ знакомствомъ.
-- Этотъ джентльменъ здѣсь?-- спросилъ Монтегю сильно покраснѣвъ.
-- Здѣсь,-- отвѣчалъ Пексниффъ.
-- Вы не говорили мнѣ объ этомъ ни слова, Чодзльвитъ.
-- Я не думалъ, что онъ покажется вамъ интереснымъ.
-- Джонсъ! Милый Джонсъ!-- замѣтилъ мистеръ Пексниффъ съ упрекомъ.