-- Огостесъ, мое дитя, вы...-- Тутъ она пошептала ему что то на ухо.
-- Двадцать четыре фунта и десять!-- повторилъ страдалецъ Моддль.
-- О, какой вы чудакъ!-- возразила жеманно миссъ Пексниффъ.-- Я думаю не объ этомъ. Я говорила...
И она снова начала ему шептать.
-- Если съ обивкою по тому образчику, что у окна, то тридцать два фунта восемь съ половиною шиллинговъ,-- отвѣчалъ Моддль со вздохомъ.-- Очень дорого.
Миссъ Пексниффъ игриво положила палецъ на его уста и обнаружила нѣжное замѣшательство. Потомъ она спросила у Тома Пинча, куда они идутъ.
-- Мы шли къ мистриссъ Тоджерсъ,-- отвѣчалъ Томъ.-- Я надѣялся, что увижу тамъ вашу сестру, которой мнѣ хотѣлось сказать нѣсколько словъ.
-- О, такъ вамъ не для чего идти, потому то ея тамъ нѣтъ! Мы съ Огостесомъ -- то есть, я хотѣла сказать, съ мистеромъ Моддлемъ -- идемъ къ ней пить чай. Если вамъ угодно, я покажу, гдѣ ея домъ. О немъ вамъ нечего безпокоиться -- его нѣтъ дома!
-- Увѣрены ли вы въ этомъ?-- спросилъ Томъ сомнительно.
-- О, совершенно! Теперь мнѣ уже не нужно мщенія!-- прибавила она выразительно.-- Но знаете, я бы попросила джентльменовъ идти впередъ, а я послѣдую за вами съ миссъ Пинчъ. Ахъ, моя миленькая, меня никто еще не заставалъ такимъ образомъ врасплохъ!