-- Твои слова, твои манеры... Могу ли я вѣрить имъ?
-- Нѣтъ,-- спокойно отвѣчалъ Томъ:-- нѣтъ, если онѣ меня обвиняютъ; но онѣ не могутъ обвинять меня.
-- Я пришелъ сюда и обращаюсь къ твоей доброй сестрѣ...
-- Не къ ней,-- прервалъ Томъ:-- не къ ней! Она тебѣ не повѣритъ.
-- Я никогда не думалъ обращаться къ вамъ противъ вашего брата, миссъ Пинчъ. Не считайте меня до такой степени неблагороднымъ и бездушнымъ. Я прошу васъ только выслушать, что я пришелъ сюда въ глубокой скорби, а не для упрековъ... Вы не можете вообразить, въ какой мучительной скорби, потому что не знаете, какъ часто я думалъ о Томѣ, въ какихъ безнадежныхъ обстоятельствахъ я обращался мыслями къ нему, къ его дружбѣ; какъ постоянно въ него вѣровалъ!
-- Полно, полно!-- остановилъ ее Томъ, видя, что она хочетъ говорить.-- Онъ ошибается... Онъ обманутъ. Оставь его. Время поправитъ все.
-- О, еслибъ небо ниспослало мнѣ такой день!
-- Аминь!-- отвѣчалъ Томъ.-- Онъ настанетъ.
Мартинъ промолчалъ нѣсколько и потомъ сказалъ болѣе кроткимъ голосомъ:
-- Ты избралъ себѣ дорогу, Томъ, и для тебя же лучше, если мы разстанемся. Я не сержусь на тебя.