-- Ушла оттуда! Одна?
Служанка не знала, потому что не спрашивала.
-- Проклятая дура! Принеси свѣчи.
Не успѣла она выйти, какъ старикъ Чоффи, который во все это время не сводилъ глазъ съ Джонса, вдругъ подошелъ къ нему.
-- Подай ее!-- кричалъ старикъ.-- Давай ее мнѣ! Что ты съ нею сдѣлалъ? Скорѣе! Я на этотъ счетъ не далъ никакого обѣщанія. Что ты съ нею сдѣлалъ?
Онъ взялъ Джонса за воротъ и довольно крѣпко.
-- Ты не уйдешь отсюда!-- восклицалъ старикъ.-- У меня станетъ силы, чтобъ закричать сосѣдямъ. Давай ее сюда! Не то я закричу.
Джонсъ до того былъ испуганъ, пораженъ и убитъ совѣстью, что не имѣлъ смѣлости оттолкнуть отъ себя дряхлаго, едва живого старика. Онъ вытаращилъ на него глаза, не шевеля ли однимъ пальцемъ, и только съ трудомъ рѣшился спросить, что это значитъ.
-- Я хочу знать, что ты съ нею сдѣлалъ!-- возразилъ Чоффи.-- Ты будешь отвѣчать за каждый волосокъ съ ея головы. Бѣдняжка! Бѣдняжка! Гдѣ она?
-- Ахъ, ты сумасшедшій старичишка!-- сказалъ Джонсъ тихимъ и дрожащимъ голосомъ.-- Что за припадокъ нашелъ на тебя?