-- А между прочимъ, когда ты будешь въ комнатѣ, чего бы я желалъ, постоишь ли ты у той двери -- за тѣмъ, чтобъ впускать посѣтителей, когда они будутъ приходить?
-- Конечно, сударь.
-- Тебѣ не будетъ надобности обнаруживать удивленіе при ихъ приходѣ,-- подсказалъ Мартинъ.
-- О, конечно, нѣтъ, сударь!
Несмотря на то, что Маркъ ручался за это съ такою самоувѣренностью, онъ даже теперь былъ удивленъ до нельзя. Повидимому, Мартинъ замѣтилъ это и, несмотря на серьезность его лица и голоса, та же легкая, едва замѣтная улыбка блуждала на его устахъ, когда онъ взглядывалъ на Марка. Маркъ тотчасъ же принялся исполнять порученія старика и въ хлопотахъ забылъ о своемъ удивленіи.
Но потомъ, ставъ съ салфеткою за стуломъ старика, когда тотъ совсѣмъ одѣлся и спокойно расположился завтракать, онъ не устоялъ противъ искушенія заглядывать ему въ лицо. Старикъ невольно забавлялся его продѣлками и стараніемъ скрыть мучившее его любопытство. Но лицо Мартина было серьезно и безстрастно; онъ спокойно завтракалъ или показывалъ видъ, что завтракаетъ, потому что ѣлъ и пилъ очень мало и часто погружался въ длинные промежутки раздумья. Кончивъ завтракъ, онъ пригласилъ Марка приняться за него, что тотъ исполнилъ съ весьма степеннымъ и довольнымъ видомъ; самъ мистеръ Чодзльвитъ началъ молча ходить взадъ и впередъ.
Прибравъ все въ комнатѣ, Маркъ, когда время стало подходить къ десяти часамъ, расположился у дверей. Старикъ усѣлся въ креслахъ, сжавъ обѣими руками свою трость и опершись на нее подбородкомъ.
Стукъ въ двери. Мистеръ Вестлокь. Маркъ Тэпли поднялъ брови до нельзя, желая дать ему почувствовать, что онъ находится въ неудовлетворительномъ положеніи. Мистеръ Чодзльвитъ принялъ Джона очень ласково.
Вскорѣ потомъ пришли Томъ Пинчъ и его сестра. Старикъ всталъ и встрѣтилъ ихъ. Онъ взялъ Руѳь за обѣ руки и поцѣловалъ ее въ щеку. Лицо Марка разгладилось.
Мистеръ Чодзльвитъ усѣлся снова. Вошелъ Мартинъ. Старикъ, едва взглянувъ на него, указалъ ему на отдаленный стулъ. Мистеръ Тэпли опять упалъ духомъ.