Еще стукъ. Маркъ не закричалъ, не вздрогнулъ и не упалъ въ обморокъ при видѣ миссъ Грегемъ и мистриссъ Люпенъ; но онъ смотрѣлъ на всѣхъ съ такимъ выраженіемъ, которое показывало, что больше этого ничто не можетъ его удивить.
Старикъ принялъ Мери съ такою же нѣжностью, какъ сестру Тома Пинча. Онъ обмѣнялся дружескимъ взглядомъ съ мистриссъ Люпенъ. Маркъ не удивлялся -- онъ уже истощилъ весь запасъ чувства удивленія.
Всѣ присутствующіе были до такой степени удивлены, видя здѣсь другъ друга, что никто не рѣшался говорить. Мистеръ Чодзльвитъ прервалъ молчаніе:
-- Маркъ, отвори двери и стань здѣсь!
Маркъ повиновался.
Раздались шаги на ступеняхъ. Мистеръ Пексниффъ. Онъ такъ торопился, что споткнулся раза два или три.
-- Гдѣ мой уважаемый другъ?-- кричалъ мистеръ Пексниффъ на порогѣ и влетѣлъ въ комнату съ распростертыми объятіями. Старикъ едва взглянулъ на него; но мистеръ Пексниффъ отшатнулся назадъ, какъ будто отъ полнаго заряда электрической батареи.
-- Здоровъ ли мой уважаемый другъ?
-- Совершенно.
Это нѣсколько успокоило взволнованнаго посѣтителя. Онъ всплеснулъ руками, взглянулъ вверхъ съ видомъ благочестивой радости и молча изъявилъ небу свою благодарность. Потомъ онъ окинулъ взоромъ собравшихся въ комнатѣ и съ упрекомъ покачалъ головою -- даже со строгостью!