-- Да, да... о, да!-- отвѣчалъ Джонъ.
Она изъявила опасеніе, что на мистера Вестлока трудно угодить, потому что онъ говорилъ такъ холодно.
-- Напротивъ, скажите лучше, что мнѣ нечѣмъ больше угодить. Но я едва ее видѣлъ. Я мало думалъ о ней. У меня сегодня утромъ глаза были не для нея!
О, благодать небесная!
Хорошо еще, что они пришли къ цѣли своего пути; иначе она бы не могла идти дальше -- она такъ дрожала!
Тома не было. Вестлокъ вошелъ вмѣстѣ съ его сестрою въ треугольную гостиную, и они остались наединѣ. Она сѣла на маленькую софу и развязала ленты своей шляпки. Онъ сѣлъ подлѣ нея и очень, очень близко къ ней.
О, какъ сильно билось ея сердечко!
-- Милая, милая Руѳь! Еслибъ я любилъ васъ меньше, то давно бы высказалъ вамъ, что я васъ люблю! Я началъ любить васъ съ самаго начала нашего знакомства. На свѣтѣ нѣтъ никого, кто бы былъ мною такъ любимъ, какъ вы, милая Руѳь!
Она закрыла лицо обѣими ручками. Она была не въ силахъ удержать слезъ радости, гордости, надежды и невинной привязанности. Слезы эти лились въ отвѣтъ Дасону прямо изъ ея свѣжаго, юнаго сердца
-- Ангелъ! Если это... я почти рѣшаюсь надѣяться, что такъ... если это не огорчаетъ васъ, вы дѣлаете меня невообразимо счастливымъ. Милая, добрая, очаровательная Руѳь! Я знаю цѣну вашего сердца, знаю цѣну вашего ангельскаго характера. Позвольте мнѣ попробовать доказать вамъ, что это правда... вы, Руѳь, сдѣлаете меня счастливѣе...