-- Томъ Пинчъ разсказалъ мнѣ все, что ты ему поручила передать. Будь увѣрена, что впередъ я буду имѣть гораздо больше вниманія и участія въ дурно направленныхъ и безпечныхъ существахъ.
-- О, вѣрю, вѣрю! Но вы были такъ снисходительны даже со мною. Вы тогда наблюдали за мною каждый день... ужъ въ этомъ было много внимательности. Можетъ быть, вы бы могли говорить ласковѣе; вы могли бы вызвать мою довѣренность большею кротостью,-- но конецъ былъ бы одинъ и тотъ же.
Онъ сомнительно и не безъ внутренняго упрека самому себѣ покачалъ головою.
-- Могли ли слова ваши подѣйствовать на меня, когда я знаю, какъ я тогда была упряма! Въ то время, я никогда не думала, у меня не было ни мыслей, ни чувствъ. Онѣ родились во мнѣ во время моего несчастія. Несчастіе сдѣлало мнѣ много добра: оно перемѣнило меня. Не сомнѣвайтесь во мнѣ по этимъ слезамъ. Я не могу сдержать ихъ. Но въ душѣ благодарю Провидѣніе, увѣряю васъ!
-- И это правда!-- сказала мистриссъ Тоджерсъ.-- Я вѣрю ей, сударь.
-- И я также!-- сказалъ старикъ Мартинъ.-- Выслушай, моя милая. Имущество твоего мужа будетъ конфисковано, потому что ово не свободно отъ притязаній потерпѣвшихъ убытки отъ ихъ мошеннической конторы. Все достояніе отца твоего, или почти всё, пропало тамъ же. У него тебѣ жить нельзя.
-- Я бы не могла возвратиться къ нему!-- сказала она, вспомнивъ, что отецъ былъ главною пружиной ея несчастнаго замужества.
-- Знаю,-- возразилъ мистеръ Чодзльвитъ.-- Поѣдемъ со мною! Тебя ждетъ ласковый пріемъ всѣхъ, кто меня теперь окружаетъ. Пока здоровье твое не поправится, ты выберешь себѣ какое нибудь уединенное убѣжище по близости Лондона, такъ, чтобъ добрая мистриссъ Тоджерсъ могла тебя навѣщать, когда ей вздумается. Ты страдала много, но ты молода и у тебя впереди есть лучшая и болѣе свѣтлая будущность. Поѣдемъ со мною! Я знаю, что сестра твоя о тебѣ не заботится. Она торопится выйти замужъ и разглашаетъ о своемъ замужествѣ неприличнымъ, дурнымъ образомъ. Оставь этотъ домъ, пока гости еще не собрались. Она намѣрена оскорбить тебя; избавь ее отъ дурного дѣла и поѣзжай со мною!
Мистриссъ Тоджерсъ, несмотря на нехотѣніе свое разстаться съ несчастною Мерси, присоединила свои убѣжденіи къ просьбамъ старика Мартина. Даже бѣдный Чоффи (разумѣется, не исключенный изъ этого плана) упрашивалъ ее согласиться. Она поспѣшно одѣлась и была уже готова отправиться, какъ вдругъ влетѣла въ комнату миссъ Пексниффъ.
Она влетѣла такъ внезапно, что очутилась сама въ затруднительномъ положеніи. Туалетъ ея былъ конченъ только относительно головы, убранной подвѣнечными цвѣтами, но остальной костюмъ состоялъ всего на всего изъ спальной холстинной кофты. Она пришла за тѣмъ, чтобъ утѣшить сестру видомъ вышесказаннаго головного убора.