-----
Какіе звуки раздаются такъ величаво въ этой темнѣющей комнатѣ?
Кто этотъ человѣкъ, съ кроткимъ лицомъ, который сидитъ за органомъ? Аэ Томъ! Старый другъ Томъ!
Голова твоя посѣдѣла преждевременно; но въ звукахъ, которыми ты имѣешь привычку сопровождать вечерніе сумерки, высказывается музыка твоего сердца, исторія твоей жизни.
Жизнь твоя тиха, спокойна и счастлива, Томъ! Можетъ быть, въ нѣжныхъ аккордахъ которые иногда украдкою долетаютъ до слуха, воспоминаніе твоей прежней любви находитъ себѣ отголосокъ; но воспоминаніе это кротко, подобно тому, какъ намъ представляются давно умершіе: оно не мучитъ и не огорчаетъ тебя, слава Богу!
Какъ бы тихо ты ни касался инструмента, рука твоя никогда не падаетъ на него и въ половину такъ легко, какъ на голову твоего прежняго тирана, который теперь упалъ очень, очень низко. Никогда инструментъ не отвѣтитъ тебѣ такъ глухо, какъ онъ отвѣчаетъ!
Гадкій, пьяный попрошайка, пишущій просительныя письма и шатающійся по улицамъ вмѣстѣ съ бранчивою и злою дочерью, преслѣдуетъ тебя. Имя его Пексниффъ. Онъ выпрашиваетъ у тебя денегъ и напоминаетъ тебѣ, что онъ соорудилъ твое счастье прочнѣе своего собственнаго, а потомъ, пропивая полученное отъ тебя пособіе въ тавернахъ, онъ занимаетъ кабачное общество разсказами о твоей неблагодарности, Томъ, и о своихъ щедротахъ, которыми онъ нѣкогда осыпалъ тебя. Онъ показываетъ присутствующимъ свои протертые и разорванные локти, поднимаетъ на скамью свои дырявые башмаки и проситъ присутствующихъ взглянуть на это, напоминая имъ, что ты, Томъ, и хорошо одѣтъ, и живешь спокойно. И все это тебѣ извѣстно, Томъ, и все это ты переносишь!
Но теперь аккорды твои веселѣе. Маленькія ножки имѣютъ привычку плясать вокругъ тебя подъ ихъ музыку и свѣтлые дѣтскіе глазки смотрятъ тебѣ въ глаза. Есть одно нѣжное твореньице, Томъ,-- ея дитя... не Руѳи, за которою глаза твои слѣдятъ въ рѣзвыхъ играхъ, которая, удивляясь иногда тому, что ты смотришь такъ задумчиво, вскакиваетъ къ тебѣ на колѣни и прижимаетъ свою щечку къ твоей щекѣ. Малютка эта любитъ тебя, Томъ, очень любитъ: заболѣвъ однажды, она избрала тебя въ свои няньки -- она не знала нетерпѣнія, ни дѣтскихъ капризовъ, пока ты быль подлѣ нея, Томъ!
Но ты опять переходишь къ болѣе серьезнымъ нотамъ, посвященнымъ старымъ друзьямъ и временамъ прошедшимъ. Передъ тобою возстаетъ духъ умершаго старика, который съ восхищеніемъ предупреждалъ твои желанія и никогда не переставалъ чтить тебя. Аккорды твои повторяютъ слова, которыми онъ благословлялъ тебя на смертномъ одрѣ, съ лицомъ спокойнымъ и кроткими!
А выходя изъ сада, который дѣтскія руки усыпали цвѣтами, ты видишь, что подлѣ тебя садится милая сестра -- та же миленькая Руѳь. Мысли твои, такъ тѣсно связанныя съ ея прошедшимъ и настоящимъ, устремляются въ будущность звучными напѣвами, и лицо твое, Томъ, сіяетъ любовью и упованіемъ. Возвышенная музыка, окружая Руѳь облакомъ мелодій, исключаетъ мысль о земной разлукѣ и уноситъ ее въ небо!