-- Ну, такъ я прошу трехъ пассажировъ засвидѣтельствовать нашъ уговоръ.
Вслѣдствіе чего еще два человѣка влѣзли въ карету, которой торжественный актъ парламента разрѣшалъ вмѣщать въ себя шесть пассажировъ.
-- Это удачно!-- прошепталъ старшій изъ нихъ, когда карета тронулась.-- Ты большой политикъ, что догадался. Хе, хе, хе! Намъ бы невозможно было сидѣть наверху; я бы умеръ отъ ревматизма!
Потому ли, что сынъ превзошелъ себя, хлопоча о продолженіи дней своего родителя, или потому, что ему было слишкомъ холодно, онъ только кашлянулъ въ отвѣтъ, а старымъ джентльменомъ овладѣлъ минутъ на пять такой сильный кашель, что Пексниффъ, выведенный изъ терпѣнія, наконецъ, вскричалъ:
-- Здѣсь не мѣсто, здѣсь рѣшительно не мѣсто для джентльменовъ съ простудою!
-- Моя простуда въ груди, Пексниффъ,-- отвѣчалъ старикъ послѣ кратковременнаго молчанія.
По голосу и манерѣ говорившаго, по присутствію его сына и потому, что старикъ зналъ Пексинффа, этотъ догадался тотчасъ же, съ кѣмъ имѣлъ дѣло.
-- Гм! Я думалъ, что говорю съ чужимъ, а между тѣмъ встрѣчаюсь съ родственникомъ,-- сказалъ Пексниффъ съ своею обыкновенною кротостью. Мистеръ Энтони Чодзльвитъ и сынъ его, мистеръ Джонсъ,-- потому что мы сдѣлались ихъ спутниками, мои милыя -- извинятъ мое поспѣшное замѣчаніе. Я не желаю оскорблять чувства людей, съ которыми связанъ родствомъ. Я могу быть лицемѣромъ, но не скотомъ,-- присовокупилъ онъ рѣзко.
-- Фу, Пексниффъ,-- отвѣчалъ старикъ:-- что значитъ слово лицемѣръ? Мы всѣ лицемѣры и были лицемѣрами въ тотъ день. Еслибъ мы не были лицемѣрны, то не собрались бы всей родней у васъ. Одно различіе между вами и остальными состояло въ томъ... сказать-ли, Пексниффъ, въ чемъ состоитъ это различіе?
-- Если вамъ угодно, почтеннѣйшій.