-- Если вамъ угодно только это,-- сказалъ Николай, указывая на перо и невольно улыбаясь напускному смущенію дочери своего патрона,--то, кажется, я могу вамъ служитъ вмѣсто вашего батюшки.
Миссъ Сквирсъ бросила несмѣлый взглядъ на дверь, какъ будто спрашивая себя, прилично ли ей будетъ подойти къ незнакомому молодому человѣку; но затѣмъ, оглянувшись на парты и какъ бы почерпнувъ мужество въ сознаніи присутствія въ комнатѣ сорока мальчиковъ, порхнула къ каѳедрѣ и протянула Николаю перо граціознымъ жестомъ, исполненнымъ самой очаровательной смѣси робости и рѣшимости.
-- Какъ прикажете очинить, твердо или мягко?-- съ улыбкой спросилъ Николай, едва удерживаясь, чтобы не захохотать.
-- Какъ онъ мило улыбается!-- прошептала миссъ Сквирсъ.
-- Что вы сказали? Я не разслышалъ,-- спросилъ Николай.
-- Ахъ, Боже мои, простите, я совсѣмъ не о томъ думала,--, отвѣчала миссъ Сквирсъ.-- Прошу васъ, очините мягко, какъ можно помягче.
Съ этими словами прелестная дѣва вздохнула, какъ будто желая доказать этимъ вздохомъ всю мягкость своего собственнаго сердца.
Согласно полученной имъ инструкціи, Николай очинилъ перо и передалъ миссъ Сквирсъ, которая тутъ-же нечаянно уронила его на полъ. Въ одну и ту же минуту они оба нагнулись и при этомъ стукнулись лбами. Мальчики громко разсмѣялись, по всей вѣроятности, въ первый и послѣдній разъ за все ихъ пребываніе въ Дотбойсъ-Голлѣ.
-- Простите мою неловкость,-- сказалъ Николай, распахивая дверь передъ юной дѣвицей.
-- Вы тутъ рѣшительно не причемъ, сэръ,-- отвѣтила миссъ Сквирсъ,-- это моя вина. Я такъ неосторожна... и... и... мое почтеніе!..