-- Прощайте,-- сказалъ Николай.-- Въ слѣдующій разъ постараюсь не быть такимъ медвѣдемъ... Что вы дѣлаете? Вы испортите перо, если будете обкусывать кончикъ.
-- Да, да, вы правы; но я такъ смущена, что и сама не знаю, что дѣлаю... Еще разъ простите за безпокойство.
-- Какое же безпокойство, помилуйте!-- и Николай затворилъ за ней дверь.
"Въ жизнь свою не видѣла... такихъ красивыхъ ногъ!" -- думала миссъ Сквирсъ, возвращаясь въ свою комнату.
Свершилось! Миссъ Сквирсъ влюбилась въ Николая Никкльби.
Чтобы объяснить необыкновенную быстроту, съ какого эта молодая дѣвица почувствовала себя влюбленною, необходимо сказать, что подруга, у которой она недавно гостила, восемнадцатилѣтняя дочь мельника, была помолвлена за сына хлѣбнаго торговца изъ сосѣдняго города, а миссъ Сквирсъ съ дочерью мельника, какъ настоящія нѣжныя подруги, года два тому назадъ обмѣнялись торжественной клятвой, что та изъ нихъ, которой первой сдѣлаютъ предложеніе, прежде чѣмъ разгласить о своей тайнѣ свѣту, подѣлится ею съ подругой. Въ точности исполняя данное слово, дочь мельника, выслушавъ отъ хлѣбнаго торговца формальное предложеніе руки и сердца, пустилась бѣгомъ къ Сквирсамъ, и такъ какъ событіе это случилось ровно въ двадцать пять минутъ одиннадцатаго по голландскимъ часамъ, висѣвшимъ у нихъ на кухнѣ, то ровно въ одиннадцать, минута въ минуту, она, какъ вихрь, ворвалась со своею новостью въ спальню миссъ Сквирсъ. А такъ какъ миссъ Сквирсъ была пятью годами старше дочери мельника и ей уже перевалило за двадцать (подробность тоже немаловажная въ такого рода вопросѣ), она естественно сгорала желаніемъ какъ можно скорѣе отплатить подругѣ тою же монетой. Но потому ли, что на ея вкусъ трудно было угодить, или потому, что она сама мало кому нравилась, только миссъ Сквирсъ ни разу еще не представлялось случая привести въ исполненіе свою завѣтную мечту -- открыть свое сердце подругѣ, по той простой причинѣ, что у нея не было тайны, которою она могла бы подѣлиться. Вотъ почему не успѣла миссъ Сквирсъ придти въ свою комнату послѣ вышеизложеннаго разговора своего съ Николаемъ, какъ въ ту же минуту надѣла шляпу и шаль и со всѣхъ ногъ побѣжала въ домъ мельника. Послѣ долгихъ торжественныхъ клятвъ со стороны дочери мельника, что она никому ни слова не скажетъ, миссъ Сквирсъ открылась ей, что и она скоро будетъ невѣстой одного джентльмена (настоящаго джентльмена изъ хорошей фамиліи, а не какого-нибудь хлѣбнаго торговца), который только-что появился въ Дотбойсъ-Голлѣ самымъ таинственнымъ образомъ и занялъ мѣсто помощника ея отца при самыхъ замѣчательныхъ обстоятельствахъ. Словомъ, изъ безконечныхъ намековъ миссъ Сквирсъ не трудно было вывести заключеніе, что Николай, прослышавъ о прелестяхъ дочери мистера Сквирса, явился въ его домъ съ твердой рѣшимостью добиться ея любви и жениться на ней.
-- Ну, развѣ не необыкновенное происшествіе?-- воскликнула, по окончаніи разсказа миссъ Сквирсъ, особенно упирая на прилагательное.
-- Удивительное,-- согласилась подруга.-- Но что же, однако, онъ тебѣ говорилъ?
-- Ахъ, милочка, не все ли равно!-- сказала миссъ Сквирсъ.-- Если-бъ ты только видѣла его взглядъ и улыбку! Я никогда въ жизни не встрѣчала ничего подобнаго.
-- Смотрѣлъ ли онъ на тебя вотъ этакъ?-- спросила дочь мельника, стараясь въ точности скопировать нѣжный взглядъ, какимъ на нее обыкновенно смотрѣлъ сынъ торговца хлѣбомъ.