-- Боже милосердный,-- вскрикнула миссъ Сквирсъ, всплеснувъ руками, правда ли это?
-- Правда, миссъ, сущая правда,-- отвѣчала лукавая Фибъ.
-- Какое ужасное положеніе! Быть на шагъ отъ того, чтобы разрушить счастье моей единственной Тильды! Отчего это всѣ въ меня влюбляются, не спрашивая на то моего согласія, и покидаютъ ради меня предметъ своей прежней любви?
-- Причина ясна, миссъ: они не могутъ не влюбляться въ васъ, они рады бы не влюбляться, да они въ этомъ не вольны, то не въ ихъ власти.
-- Никогда больше не говори мнѣ объ этомъ,-- сказала строго миссъ Сквирсъ,-- слышишь ли, никогда. Тильда Прайсъ имѣетъ недостатки, много недостатковъ, но я желаю ей счастья и желаю, чтобы она вышла замужъ; мнѣ даже кажется, что этого требуетъ самый характеръ ея недостатковъ. Нѣтъ, Фибъ, я уступаю ей мистера Броуди. Мнѣ жаль его, бѣднягу, но я больше забочусь о Тильдѣ и надѣюсь, что она будетъ лучшей женой, чѣмъ можно отъ нея ожидать.
Изливъ такимъ образомъ свои благородныя чувства, миссъ Сквирсъ легла въ постель.
Зависть! Какое коротенькое слово и сколько оно заключаетъ въ себѣ противорѣчій и самыхъ разнородныхъ чувствъ! Оно выразительнѣе самаго многосложнаго слова. Миссъ Сквирсъ въ глубинѣ души сознавала не хуже своей несчастной служанки, что все, сказанное этой послѣдней, есть грубѣйшая, ничѣмъ не прикрытая лесть; но эта лесть давала ей возможность отомстить подругѣ, выразивъ состраданіе къ ея недостаткамъ, хотя бы только въ присутствіи все той же служанки, и доставляла ей такое же утѣшеніе, какъ если бы была сама истина. Болѣе того, мы уже такъ странно устроены, что, когда намъ это нужно, мы можемъ убѣдить себя въ чемъ угодно. Такъ и миссъ Сквирсъ, принявъ благородное рѣшеніе отказаться отъ Джона Броуди, тотчасъ же почувствовала все величіе и великодушіе своего поступка и стала смотрѣть на свою соперницу свысока, съ безмятежною кротостью ангела, и это, конечно, совершенно успокоило ея взволнованною душу. Такое счастливое состояніе духа настроило ее такъ миролюбиво, что, когда на другой день раздался стукъ въ наружную дверь и ей доложили о приходѣ миссъ Прайсъ, она сошла въ гостиную съ легкимъ сердцемъ, исполненнымъ христіанской любви и всепрощенія.
-- Видишь, Фанни, я пришла къ тебѣ, несмотря на то, что вчера вечеромъ мы повздорили,-- начала дочь мельника.
-- Я сожалѣю о твоихъ дурныхъ страстяхъ, Тильда, и не сержусь на тебя. Я стою выше этого.
-- Ну, перестань дуться, Фанни; я пришла сообщить тебѣ кое-что, что навѣрно доставитъ тебѣ удовольствіе.