Прошло то время, когда такая исполненная высокаго энтузіазма рѣчь вызвала бы горячіе крики восторга и взрывы рукоплесканій;-- теперь она была принята съ ледяною холодностью. Общее впечатлѣніе было, по видимому, таково, что мистеръ Григсбюри, набросавъ программу своей парламентской дѣятельности въ слишкомъ общихъ чертахъ, умолчалъ о подробностяхъ, которыя собственно и могли бы пролить на нее свѣтъ. Одинъ изъ джентльменовъ, стоявшій на заднемъ ряду, не постѣснялся даже заявить во всеуслышаніе, что, по его мнѣнію, вся эта рѣчь "отдастъ шарлатанствомъ".
-- Значеніе слова "шарлатанство" мнѣ неизвѣстно,-- произнесъ мистеръ Григсбюри, услышавъ эту фразу,-- но если этимъ словомъ желали сказать, что я слишкомъ горячо и преувеличенно превозношу свое отечество, я нахожу замѣчаніе справедливымъ. Да, я горжусь нашей свободной, благословенной страной; я какъ бы освобождаюсь отъ моей бренной оболочки, глаза мои блестятъ, грудь высоко вздымается, сердце трепещетъ, кровь кипитъ, когда я думаю о славѣ и величіи Британіи!
-- Мы намѣрены предложить вамъ нѣсколько вопросовъ, сэръ,-- холодно вставилъ мистеръ Пекстиль.
-- Сколько угодно, джентльмены, мое время принадлежитъ вамъ и моей странѣ... и моей странѣ.
Получивъ это милостивое разрѣшеніе, мистеръ Пекстиль надѣлъ очки и вытащилъ изъ кармана исписанный листъ бумаги; вслѣдъ за нимъ и остальные члены депутаціи вооружились такими же листами, чтобы слѣдить за чтеніемъ мистерПекстиля и въ случаѣ надобности, поправлять его.
Когда эти приготовленія окончились, мистеръ Пекстиль началъ читать.
-- Запросъ нумеръ первый, сэръ. Вспомните, что вы давали намъ передъ избраніемъ вашимъ въ члены парламента обязательства немедленно упразднить въ палатѣ общинъ безобразный обычай кашлять и чихать во время засѣданій? И какія же мѣры были приняты вами въ этомъ направленіи, когда въ первомъ же засѣданіи настоящей сессіи публика кашляла и чихала, пока вы говорили вашу рѣчь? Далѣе: развѣ вы не обѣщали поражать правительство изумленіемъ и припирать его къ стѣнѣ? А на самомъ дѣлѣ поражали ли вы его и припирали ли къ стѣнѣ?
-- Очень хорошо, любезный другъ Пекстиль. Перейдемъ теперь къ запросу нумеръ второй,-- сказалъ мистеръ Григсбюри.
-- Какъ, развѣ вы не намѣрены давать объясненій на первый запросъ?
-- Конечно, нѣтъ