-- Не припомню, право, въ настоящую минуту другихъ обязанностей секретаря,-- сказалъ Николай, немного подумавъ,-- кромѣ одной главной: стараться быть полезнымъ и пріятнымъ своему принципалу, сохраняя въ то же время свое собственное достоинство, и отнюдь не нарушать обязательства, налагаемаго на него самимъ названіемъ должности: "секретарь'".
Мистеръ Григсбюри нѣсколько времени смотрѣлъ въ упоръ на Николая, потомъ бросилъ подозрительный взглядъ вокругъ комнаты и, наконецъ, сказалъ ему, понизивъ голосъ:
-- Совершенно вѣрно, мистеръ... какъ васъ зовутъ?
-- Никкльби.
-- Совершенно вѣрно, мистеръ Никкльби, и прекрасно изложено, по крайней мѣрѣ, то, что вы сказали о секретарскихъ обязанностяхъ до сихъ поръ. Но есть еще кое-что, чего никогда не долженъ упускать изъ виду секретарь члена парламента. Мой секретарь долженъ меня заряжать.
-- Виноватъ, сэръ,-- сказалъ Николай, думая, что ослышался.
-- Заряжать,-- повторилъ мистеръ Григсбюри.
-- Вторично прошу извиненія, что перебиваю васъ, сэръ, но я не совсѣмъ понимаю, что вы хотите этимъ сказать.
-- Что я хочу сказать? Да это ясно, какъ день,-- проговорилъ съ важностью мистеръ Григсбюри.-- Во первыхъ, мой секретарь долженъ основательно знать иностранную политику, то есть насколько ее можно знать изъ газетъ. Затѣмъ онъ долженъ слѣдить за всѣми публичными митингами, за передовыми статьями, за отчетами о дѣятельности разныхъ обществъ и отмѣчать все, наиболѣе выдающееся, чѣмъ можно было бы при случаѣ украсить небольшой спичъ по поводу какой-нибудь петиціи или чего-нибудь въ такомъ родѣ. Вы меня поняли?
-- Кажется, сэръ.