-- Да, ею всѣ восхищаются,-- сказала г-жа Манталини.-- Миссъ Нэгъ, пошлите сюда миссъ Никкльби, а сами можете не возвращаться.
-- Виновата, г-жа Манталини, я не разслышала послѣднихъ вашихъ словъ,-- пробормотала миссъ Нэгъ, вся дрожа.
-- Я сказала: можете не возвращаться,-- повторила хозяйка сухо.
Миссъ Нэгъ скрылась, не прибавивъ больше ни слова, и минуты черезъ двѣ вмѣсто нея явилась Кетъ. Она помогла дѣвицамъ снять новыя шляпки и надѣть старыя, краснѣя до ушей отъ сознанія, что старый лордъ и обѣ его дамы все время не спускаютъ съ нея глазъ.
-- Какъ вы краснѣете, милочка! сказала ей избранница милорда.
-- Она у насъ новенькая. Вотъ недѣльки черезъ двѣ попривыкнетъ, тогда перестанетъ краснѣть,-- пояснила г-жа Манталини съ благосклонной улыбкой.
-- Должно быть, это вы, милордъ, смутили ее вашими неотразимыми взглядами,-- сказала невѣста.
-- Нѣтъ, нѣтъ, только не я! Я женюсь и начинаю новую жизнь. Да, да, новую жизнь, ха, ха, ха!
Весьма утѣшительно было слышать, что старичокъ вознамѣрился начать новую жизнь, ибо для всякаго было очевидно, что старой ему ненадолго хватитъ. Отъ одного только усилія, съ какимъ онъ хохоталъ, желая изобразить игривую веселость, его схватилъ жестокій приступъ кашля, и прошло нѣсколько минутъ прежде, чѣмъ онъ пересталъ задыхаться и могъ выговорить, что на его взглядъ эта дѣвочка "слишкомъ хороша для модистки".
-- Надѣюсь милордъ, вы не считаете красоту помѣхой въ нашемъ дѣлѣ,-- проговорила, жантильничая, г-жа Манталини.