-- Извѣстія, какъ видите, весьма утѣшительныя,-- сказалъ въ заключеніе своей рѣчи Ральфъ, складывай письмо миссъ Сквирсъ.-- Вопреки моему внутреннему убѣжденію, ибо я зналъ, что изъ него не будетъ проку, я рекомендовалъ его человѣку, подъ покровительствомъ котораго онъ могъ бы, если бы велъ себя хорошо, прожить спокойно и въ довольствѣ многіе годы. Я хлопоталъ о немъ, устроилъ его судьбу, и что же въ результатѣ? Онъ натворилъ такихъ бѣдъ, что теперь настоящее ему мѣсто на скамьѣ подсудимыхъ.
-- Я никогда этому не повѣрю,-- сказала съ негодованіемъ Кетъ,-- никогда! Это какой-нибудь подлый заговоръ, низкая ложь, вся нелѣпость которой сразу бросается въ глаза.
-- Нѣтъ, моя милая, сплести такую ложь невозможно, и ты напрасно обижаешь почтеннаго человѣка. Ты вспомни: онъ избить, твой братъ пропалъ безъ вѣсти; съ нимъ вмѣстѣ скрылся изъ школы этотъ мальчишка... Припомни, припомни!
-- Нѣтъ, нѣтъ, не можетъ быть! Николай воръ?! ни за что не повѣрю! Мама, какъ можете вы выслушивать такія обвиненія и молчать?
Бѣдняжка мистриссъ Никкльби, никогда не отличавшаяся большимъ здравымъ смысломъ, а за послѣднее время потерявшая всякую способность соображать, благодаря обрушившимся на нее бѣдамъ, не нашла лучшаго отвѣта на этотъ горячный упрекъ, какъ выкрикнуть сквозь рыданія изъ-за платка, которымъ она закрывала себѣ ротъ, что она "никогда бы этому не повѣрила" -- заявленіе весьма тонкаго свойства, такъ какъ оно предоставляло слушателямъ догадаться, что въ настоящую минуту она вѣрила всему безусловно.
-- Если онъ когда-нибудь попадется мнѣ на пути,-- продолжалъ Ральфъ,-- то, строго говоря, я буду обязанъ предать его въ руки правосудія. Это мой священный долгъ, какъ гражданина и честнаго человѣка. Но я этого не сдѣлаю,-- прибавилъ онъ съ удареніемъ, бросая исподтишка пытливый взглядъ на Кетъ.-- Я долженъ щадить чувства его сестры... и матери, конечно,-- докончилъ онъ, какъ будто спохватившись и уже гораздо болѣе вяло.
Кетъ отлично поняла, что это было сказано съ задней мыслью: ея дядѣ хотѣлось задобрить ее и тѣмъ заставить молчать о происшествіяхъ вчерашняго вечера. Она невольно взглянула на него, но онъ уже отвелъ глаза въ сторону и, казалось, даже не замѣчалъ ея присутствія въ комнатѣ.
-- Все до послѣднихъ мелочей подтверждаетъ достовѣрность этихъ вѣстей, если бы даже была какая-нибудь возможность сомнѣваться,-- заговорилъ онъ опять послѣ долгаго молчанія, прерываемаго только рыданіями мистриссъ Никкльби.-- Невинный человѣкъ не бѣгаетъ отъ людей, не прячется по закоулкамъ, какъ какой-нибудь бѣглый арестантъ, стоящій внѣ закона. Невинный человѣкъ ее станетъ сманивать за собой какихъ-то мальчишекъ безъ роду и племени и шнырять съ ними по дорогамъ, точно атаманъ разбойничьей шайки. Какъ вы назовете такой образъ дѣйствій? Что это по вашему: насиліе, буйство, воровство?
-- Все ложь! раздался вдругъ гнѣвный голосъ. Дверь съ трескомъ распахнулась, и на порогѣ показался Николай.
Въ первую минуту удивленія, а можетъ быть, и испуга, застигнутый врасплохъ этимъ неожиданнымъ появленіемъ, Ральфъ вскочилъ съ мѣста и подался назадъ. Но секунду спустя онъ уже стоялъ совершенно спокойно, скрестивъ руки, и свирѣпо смотрѣлъ на племянника изъ подъ нахмуренныхъ бровей. Кетъ и миссъ Ла-Криви бросились между ними, чтобы предупредить возможность насиліи со стороны Николая, отъ котораго, судя но его разъяренному виду, можно было всего ожидать.