-- Николай, дорогой мой,-- лепетала сестра прерывающимся голосомъ, цѣпляясь за него,-- успокойся, подумай...
-- Подумать, Кетъ?-- повторилъ онъ горько и, въ порывѣ обуревавшаго его гнѣва, забывшись, такъ крѣпко сжалъ ей руку, что она чуть не вскрикнула отъ боли. Да знаешь ли, когда я передумываю обо всемъ, что случилось, я готовъ убить этого человѣка! Надо имѣть желѣзную силу воли, чтобы, зная все, спокойно смотрѣть на него.
-- Скажите лучше: мѣдный лобъ,-- поправилъ Ральфъ хладнокровію.-- Только молокососъ съ мѣднымъ лбомъ можетъ дойти до такой наглости.
-- Ахъ, Боже мой, Боже мой!-- рыдала мистриссъ Никкльби.-- Можно ли было когда-нибудь ожидать, что на насъ обрушится такая бѣда!
-- Кто здѣсь говоритъ въ такомъ тонѣ, какъ будто я своимъ поведеніемъ опозорилъ семью?-- спросилъ Николай, озираясь.
-- Ваша мать, сэръ,-- отвѣчалъ Ральфъ, указывая на нее.
-- Это "вы" отравили ее своимъ ядомъ,-- рѣзко сказалъ Николай.-- Подъ видомъ благодѣянія, потому что надо же было вамъ заслужить чѣмъ-нибудь благодарность, которую она такъ щедро вамъ расточала, вы навлекли на мою голову всѣ бѣды, какія только можно вообразить. Нѣтъ такой обиды, такого оскорбленія, котораго я не перенесъ бы, благодаря вамъ. Вы запихали меня въ вертепъ, гдѣ безчинствуетъ самая подлая жестокость, достойная васъ, гдѣ безвременно гибнутъ юныя силы подъ гнетомъ страданій, гдѣ дѣти, не знавшія дѣтства, превращаются въ стариковъ и молодая радость блекнетъ, не успѣвая расцвѣсть. Призываю Бога въ свидѣтели, что все это я видѣлъ своими глазами и что онъ знаетъ это!-- закончилъ пылко Николай, обводя взглядомъ присутствующихъ.
-- Такъ оправдайся же во взведенной на тебя клеветѣ,-- сказала ему Кетъ.-- Собери все свое терпѣніе, постарайся говорить хладнокровно, не давай твоимъ врагамъ никакихъ преимуществъ передъ тобой. Разскажи намъ, что такое ты сдѣлалъ, и докажи, что они сказали неправду.
-- Въ чемъ они... въ чемъ онъ меня обвиняетъ?-- спроси ль Николай.
-- Во-первыхъ, въ томъ, что вы позволили себѣ насиліе надъ нашимъ начальникомъ и были на волосокъ отъ того, чтобы попасть на скамью подсудимыхъ за убійство,-- отвѣчалъ ему Ральфъ.-- Я говорю напрямикъ, молодой человѣкъ, хоть, можетъ быть, это вамъ и не по шерсти.