-- Я хотѣлъ только снасти несчастнаго юношу отъ подлаго мучительства тирана,-- заговорилъ Николай.-- Заступаясь за него, я дѣйствительно прибилъ того негодяя. Я считаю, что онъ понесъ справедливое наказаніе, и надѣюсь, онъ долго его не забудетъ, хотя и заслуживалъ большаго. Если бы передо мной опять разыгралась эта сцена, я сдѣлалъ бы то же, только теперь ему досталась бы больнѣе: я оставилъ бы на немъ такія отмѣтины, что онѣ не сошли бы у него до могилы.
-- Слышите?-- проговорилъ Ральфь съ торжествомъ, поворачиваясь къ мистриссъ Никкльби.-- Вотъ его раскаяніе!
-- О, Господи! Я не знаю, что мнѣ и думать!-- прорыдала почтенная леди.
-- Мама, умоляю васъ, не говорите ничего, подождите!-- сказала ей Кетъ. Николай, дорогой мой, я не знаю, какъ тебѣ и сказать... Ты самъ долженъ знать, на что способны подлость и злость... Тебя обвиняютъ въ томъ, что... Однимъ словомъ, у нихъ пропало кольцо, и они осмѣлились сказать, что ты...
Николай не далъ ей договорить.
-- Эта женщина,-- началъ онъ надменно,-- жена негодяя, отъ котораго исходятъ всѣ обвиненія, подбросила это кольцо, грошовую вещь, въ мой чемоданъ утромъ того дни, когда я отъ нихъ уѣзжалъ. То есть я думаю, что это было такъ, потому что въ то утро она входила въ спальню, гдѣ стоялъ мой чемоданъ (она тамъ расправлялась съ однимъ несчастнымъ ребенкомъ). А въ дорогѣ мнѣ понадобилось открыть чемоданъ, и я нашелъ это кольцо. Я сейчасъ же отправилъ его по принадлежности съ обратнымъ дилижансомъ, и теперь они уже получили его.
-- Я знала, я знала!-- вскрикнула радостно Кетъ и посмотрѣла на дядю.-- А теперь, мой родной, объясни намъ, какъ было дѣло съ этимъ юношей, который, какъ они говорятъ, уѣхалъ съ тобой.
-- Этотъ юноша, жалкое, безпомощное существо, превратившееся почти въ идіота, благодаря ихъ звѣрскому обращенію, этотъ юноша и теперь со мной.
-- Слышите?-- сказалъ опять Ральфъ и опять повернулся къ мистриссъ Никкльби.-- Всѣ доказательства налицо: онъ самъ во всемъ сознается. Намѣрены вы отдать обратно этого юношу, сэръ?
-- Нѣтъ, не намѣренъ.