-- Будьте добры, придвиньтесь поближе: я хочу на васъ взглянуть,-- сказала мистриссъ Вититтерли.-- Я такъ близорука, что съ этого разстоянія почти не различаю вашего лица.
Кетъ не безъ замѣшательства исполнила это требованіе, и мистриссъ Вититтерли, поднявъ на нее томный взоръ, произвела ей форменный смотръ, длившійся минуты двѣ или три.
-- Мнѣ нравится ваша наружность,-- объявила она наконецъ и позвонила.-- Альфонсъ, скажи барину, что я прошу его придти.
Пажъ скрылся и спустя нѣкоторое время, въ теченіе котораго въ гостиной не было произнесено ни единаго звука, появился опять, предшествуя джентльмену лѣтъ сорока, съ внушительной осанкой, съ плебейскимъ лицомъ и съ необыкновенно бѣлобрысыми волосами. Подойдя къ дивану, на которомъ сидѣла мистриссъ Вититтерли, джентльменъ этотъ нагнулся къ ней; они пошептались, и затѣмъ онъ сказалъ, повернувшись къ Кетъ:
-- А, да, компаньонка. Надо вамъ замѣтить, миссъ, что для насъ съ женой это очень важный вопросъ. Мистриссъ Вититтерли -- натура въ высшей степени впечатлительная, эѳирное, хрупкое существо, оранжерейное растеніе, экзотическій цвѣтокъ.
-- Ахъ, Генри, мой другъ!-- вставила мистриссъ Вититтерли.
-- Не возражай, дорогая моя, это сущая правда. Одно дуновеніе -- фью! (тутъ мистеръ Вититтерли сдунулъ воображаемую пушинку) -- и ты улетѣла.
Интересная леди вздохнула.
-- Твое тѣло не можетъ вмѣстить твоей великой души,-- продолжалъ мистеръ Вититтерли.-- Твой интеллектъ истощаетъ твои послѣднія силы -- это говорятъ всѣ доктора. Каждый изъ нихъ считаетъ за честь быть приглашеннымъ къ тебѣ, ты и сама это знаешь. Что твердятъ они всѣ въ одинъ голосъ? "Милѣйшій мой докторъ,-- говорю я какъ то сэру Темли Сисффину (это было вотъ здѣсь, въ этой самой комнатѣ, въ послѣдній разъ, когда онъ навѣщалъ тебя),-- милѣйшій мой докторъ, чѣмъ больна моя жена? Скажите мнѣ правду, у меня достанетъ силъ перенести самое худшее. Что это за болѣзнь нервы?" И онъ мнѣ отвѣтилъ: "Любезный другъ, гордитесь этой женщиной, берегите ее, какъ зѣницу ока. Она -- украшеніе общества и сокровище для васъ. Болѣзнь ея -- ея душа. Душа паритъ, расширяется, рвется въ высь; кровь закипаетъ, пульсъ ускоряется, возбужденіе ростстъ..." Ахъ!-- Тутъ мистеръ Вититтерли, чуть-чуть не сбившій шляпки съ мистриссъ Никкльби,-- такъ онъ размахивалъ руками въ пылу своего увлеченія разсказомъ,-- торопливо полѣзъ въ карманъ за платкомъ и высморкался съ такимъ трескомъ, точно у него вмѣсто носа была большая духовая труба.
-- Ну, полно, Генри, ты преувеличиваешь мою физическую немощь,-- проговорила мистриссъ Вититтерли съ слабой улыбкой.