-- Не знаю,-- отвѣчалъ онъ,-- когда-то, кажется, была хороша, но теперь все отъ меня ушло, все пропало.
-- А отчего ты думаешь, что прежде она была хороша?-- спросилъ Николай съ такой живостью, какъ будто этотъ отвѣтъ давалъ ему въ руки нить, по которой онъ могъ добраться до интересовавшаго его пункта.
-- Потому что ребенкомъ я все помнилъ,-- отвѣчалъ Смайкъ,-- но это было давно, очень давно, по крайней мѣрѣ, мнѣ такъ кажется. Въ томъ мѣстѣ, откуда вы меня увели, у меня всегда голова шла крутомъ, мысли путались и я ничего не могъ припомнить, иногда даже не понималъ, что мнѣ говорятъ. А... постойте... кажется, я...
-- Ты вѣрно забылъ, о чемъ мы съ тобой говорили?-- спросилъ Николай, тронувъ его за плечо.
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ юноша съ блуждающимъ взглядомъ.-- Я только вспоминалъ, какъ...-- и онъ невольно содрогнулся.
-- Не думай больше объ этомъ отвратительномъ мѣстѣ: то, что тамъ было, прошло и никогда не вернется,-- сказалъ Николай, заглядывая въ глаза своему бѣдному другу, въ эти глаза, быстро принимавшіе въ эту минуту безсмысленное, перепуганное выраженіе, когда-то привычное имъ, да и теперь еще часто возвращавшееся.-- Опиши мнѣ лучше тотъ день, когда ты въ первый разъ пріѣхалъ въ Іоркширъ.
-- А?
-- Вѣдь это было раньше, чѣмъ ты началъ терять память,-- проговорилъ спокойно Николай.-- Ну, разскажи, какая была погода въ тотъ день: жарко было или холодно?
-- Сыро, очень сыро. Шелъ сильный дождь. Я и потомъ бывало, какъ только идетъ сильный дождь, всегда вспоминаю тотъ вечеръ и плачу, а они столпятся вокругъ меня и смѣются, что я плачу изъ-за дождя. "Точно маленькій'", говорятъ, а это еще больше напомнитъ мнѣ то время, и я еще пуще заплачу. Иной разъ меня даже дрожь пробирала, такъ живо я видѣлъ себя, какимъ я былъ тогда, когда въ первый разъ вошелъ въ этотъ домъ.
-- Какимъ былъ тогда,-- повторилъ Николай съ притворной безпечностью.-- А какимъ-же ты тогда былъ?