-- Двѣнадцать добрыхъ миль,-- повторилъ трактирщикъ.
-- Дорога хорошая?-- спросилъ Николай.
-- Нѣтъ, очень скверная,-- отвѣчалъ трактирщикъ и, разумѣется, въ качествѣ трактирщика, онъ не могъ отвѣтить иначе.
-- Не знаю, право, какъ намъ быть,-- произнесъ Николай нерѣшительно.-- Слѣдовало бы идти.
-- Я бы не пошелъ, будь я на вашемъ мѣстѣ,-- замѣтилъ трактирщикъ.-- Говорю это не съ тѣмъ, чтобы заманивать васъ къ себѣ.
-- Не пошли бы,-- повторилъ Николай, все еще колеблясь.
-- Нѣтъ. Развѣ что со свѣжими силами.
Съ этими словами трактирщикъ поддернулъ свой фартукъ, заложилъ руки въ карманы, отошелъ шага на два отъ двери и поглядѣлъ вдоль темной дороги съ притворно равнодушнымъ видомъ.
Николай взглянулъ на измученное лицо Смайка, и это заставило его рѣшиться. Откинувъ въ сторону всякія колебанія, онъ объявилъ, что остается.
Хозяинъ привелъ ихъ въ кухню, и такъ какъ тамъ пылалъ яркій огонь, замѣтилъ, что на дворѣ очень холодно. Еслибъ огонь горѣлъ слабо, онъ сказалъ бы, что на дворѣ очень жарко.