-- То-есть какъ, я не понимаю?-- проговорилъ Николай, испуганный и этимъ предсказаніемъ, и убѣжденнымъ тономъ, какимъ оно было высказано.-- Вѣдь люди не родятся моряками. Морскому дѣлу, какъ и всему на свѣтѣ, выучиваются.
Мистеръ Кромльсъ покачалъ головой.
-- Выучиваются, но не въ ваши годы и не такіе бѣлоручки, какъ вы.
Наступило молчаніе. У Николая вытянулось лицо. Онъ не шевелился я уныло смотрѣлъ на огонь.
-- Не придумаете ли вы какой-нибудь другой профессіи, болѣе подходящей и выгодной для молодого человѣка съ вашимъ воспитаніемъ и наружностью?-- спросилъ наконецъ антрепренеръ.
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ Николай, безнадежно покачавъ головой.
-- Ну, такъ я вамъ ее назову.-- Мистеръ Кромльсъ швырнулъ трубку въ огонь и прокричалъ во все горло:-- Сцена!
-- Сцена?-- повторилъ Николай почти такъ же громко.
-- Да, сцена, лицедѣйство. Я самъ всю жизнь играю, жена моя играетъ, дѣти играютъ. Была у меня собака, которая всю жизнь прожила и умерла на сценѣ. А теперь лицедѣйствуетъ мой пони въ "Тамерланѣ". Скажите, слово, и я сейчасъ же ангажирую васъ и вашего друга. Мнѣ нужны новые актеры.
-- Но я ничего не смыслю въ этомъ дѣлѣ,-- проговорилъ Николай, съ трудомъ переводя духъ, такъ его поразило это неожиданное предложеніе.-- Я игралъ только въ дѣтствѣ, когда учился въ школѣ, а съ тѣхъ поръ никогда.