Николай не могъ не улыбнуться безцеремонности этого вопроса, но, не считая нужнымъ таиться, признался, что его мучитъ сомнѣніе, удастся ли одинъ его планъ, ради котораго онъ и забрался въ эти края.
-- Какой же это планъ?-- спросилъ мистеръ Кромльсъ.
-- Найти заработокъ, который далъ бы возможность просуществовать мнѣ и моему бѣдному товарищу,-- отвѣчалъ Николай.-- Вотъ вамъ вся правда. Вы навѣрное давно ее угадали, но все равно: заслуга добровольнаго признанія останется все-таки за мной.
-- Почему же вы выбрали Портсмутъ предпочтительно передъ другими мѣстами?-- спросилъ мистеръ Кромльсъ растапливая сургучъ, которымъ былъ залѣпленъ чубукъ его трубки, и сызнова расправляя его мизинцемъ.
-- Тамъ въ гавани всегда есть корабли. Я попытаюсь поступить матросомъ на корабль. Мѣсто не важное, но будутъ хоть готовыя харчи.
-- Знаю я эти харчи: солонина, скверный ромъ, гороховый пуддингъ, да сухари изъ осѣвковъ,-- процѣдилъ мистеръ Кромльсъ, затянувшись изъ своей трубки, чтобы не дать ей погаснуть, и возвращаясь къ своему занятію починки чубука.
-- Бываетъ и хуже,-- сказалъ Николай.-- Надѣюсь, что я выдержу не хуже всякаго другого молодого малаго моихъ лѣтъ и моихъ скромныхъ привычекъ.
-- Да, кто попалъ матросомъ на корабль, тому надо запастись выносливостью. Но вы не попадете.
-- Почему?
-- Потому что ни одинъ шкиперъ, ни одинъ штурманъ не захочетъ стравливать свою солонину на васъ, когда онъ всегда можетъ взять опытнаго моряка. Вѣдь тамъ такихъ моряковъ -- что устрицъ на уличныхъ лоткахъ, хоть прудъ ими пруди.