-- Вы слишкомъ любезны,-- пролепетала миссъ Сневелличи, мило склоняя головку.-- А знаете,-- продолжала она,-- теперь, присмотрѣвшись къ вамъ поближе, я вижу, что у того джентльмэна были совсѣмъ не такіе глаза... Неправда ли, вы считаете меня дурочкой, что я замѣчаю такіе пустяки?
-- Вовсе нѣтъ,-- отвѣчалъ Николай.-- Ваше вниманіе въ какомъ бы то ни было смыслѣ не можетъ не льстить моему самолюбію.
-- Ахъ, эти мужчины, такой тщеславный народъ!-- воскликнула миссъ Сневелличи, послѣ что она очаровательно смутилась, достала платочекъ изъ полинялаго атласнаго ридикюльчика съ золоченой застежкой и позвала миссъ Ледрукъ:-- Ледъ, душечка, поди сюда на минутку!
-- Что тамъ такое?-- откликнулась миссъ Ледрукъ.
-- Вѣдь это не тотъ!
-- Не тотъ -- кто? Не понимаю.
-- Да нѣтъ, ты знаешь. Ну, помнишь?.. Кентербери... Поди сюда. Я хочу тебѣ что-то сказать.
Но такъ какъ миссъ Ледрукъ не пожелала подойти къ миссъ Сневелличи, миссъ Сневелличи не оставалось ничего больше, какъ подойти къ миссъ Ледрукъ, что она и исполнила обворожительно, въ припрыжку, какъ птичка. Подруги стали шептаться. Миссъ Ледрукъ, очевидно, дразнила миссъ Сневелличи новыми актеромъ, ибо, пошептавшись и похихикавъ нѣсколько минутъ, миссъ Сневелличи больно нахлопала по рукамъ миссъ Ледрукъ и удалилась въ пріятномъ замѣшательствѣ.
-- Леди и джентльмэны,-- возгласилъ мистеръ Кромльсъ, все это время что-то писавшій на клочкѣ бумаги, завтра къ десяти утра прошу на репетицію, пойдетъ "Смертельная борьба". Въ процессіи участвуютъ всѣ. Пьеса игранная, поэтому довольно будетъ одной репетиціи. Итакъ, къ десяти часамъ всѣ. Прошу не опаздывать.
-- Къ десяти часамъ всѣ,-- повторила громогласно мистриссъ Грудденъ, обводя взглядомъ артистовъ.