Считаемъ своимъ долгомъ прибавить, что поведеніе ея въ этой таинственной и романической исторіи дѣлаетъ столько же чести ея уму и сердцу, сколько сценическія ея тріумфы -- ея блестящему дарованію".
Старательно подобранный ассортиментъ такихъ вырѣзокъ, да еще толстая кипа бенефисныхъ афишъ съ ихъ неизмѣннымъ приглашеніемъ "приходить пораньше", пропечатаннымъ въ концѣ крупнымъ шрифтомъ, составляли главное содержаніе альбома миссъ Сневелличи.
Николай успѣлъ пересмотрѣть чуть ли не всѣ эти вырѣзки и былъ поглощенъ обстоятельнымъ и меланхолическимъ описаніемъ ряда событій, завершившихся весьма печальнымъ случаемъ съ миссъ Сневелличи, поскользнувшейся объ апельсинную корку и свихнувшей себѣ ножку въ ступнѣ, которую (корку, а не ножку) бросилъ на сцену въ Винчестерѣ какой-то "звѣрь въ человѣческомъ образѣ", какъ выражалась газета, когда сама молодая леди въ полномъ парадѣ (въ визитномъ платьѣ и корзинообразной шляпкѣ) впорхнула въ комнату и разсыпалась передъ гостемъ въ извиненіяхъ, что заставила его ждать.
-- Но вы представьте себѣ,-- продолжала миссъ Сневелличи,-- моя милочка Ледъ (товарка моя, вы ее знаете, она живетъ у меня) сегодня ночью такъ захворала, что я уже думала, она умретъ у меня на рукахъ.
-- Что жъ, такой участи можно только позавидовать,-- замѣтилъ Николай.-- Впрочемъ, я все-таки жалѣю, что миссъ Ледрукх захворала.
-- Какой вы льстецъ!-- пролепетала миссъ Сневелличи, застегая перчатку въ величайшемъ смущеніи.
-- Если отдавать должное вашимъ совершенствамъ значитъ льстить,-- отвѣчалъ любезно Николай, положивъ руку на раскрытый альбомъ,-- то здѣсь вы имѣете несравненно лучшіе образчики лести.
-- Жестокій насмѣшникъ! Какъ вы смѣли это прочесть! Мнѣ теперь стыдно смотрѣть вамъ въ глаза, положительно стыдно!-- И схвативъ со стола свой альбомъ, миссъ Сневелличи сунула его въ шкапъ.-- Ахъ, ужъ эта Ледъ, такая неряха, никогда ничего не приберетъ!
-- А я думалъ, вы нарочно оставили его здѣсь по своей добротѣ, чтобы дать мнѣ возможность прочесть,-- сказалъ Николай.-- И, надо признаться, оно было очень похоже на то.
-- Сохрани Боже!-- воскликнула миссъ Сневелличи.-- Да я не показала бы его вамъ ни за какія сокровища въ мірѣ! Но Ледъ такая разиня, никогда нельзя знать, на что она способна.