-- Нѣтъ, сэръ, не мистриссъ Лилливикъ. Актрисы сохраняютъ свои дѣвичьи фамиліи, такъ ужь ведется на свѣтѣ. Но я намѣренъ жениться на ней, и не дальше, какъ послѣзавтра.
-- Поздравляю васъ, сэръ.
-- Благодарю васъ,-- проговорилъ сборщикъ пошлинъ, торжественно застегивая свой жилетъ на всѣ пуговицы.-- Я, конечно, буду брать ея жалованье, да и знаете, я думаю, въ концѣ концовъ издержки будутъ не такъ велики; одному ли прожить, или двоимъ, почти все равно. Это все таки утѣшеніе.
-- Развѣ вамъ нужны утѣшенія въ такую минуту?-- спросилъ Николай.
-- Нѣтъ, нѣтъ, разумѣется, не нужны,-- произнесъ мистеръ Лилливикъ взволнованнымъ голосомъ и покачалъ головой.
-- Я одного не понимаю, мистеръ Лилливикъ,-- сказалъ Николай,-- зачѣмъ вы оба пріѣхали сюда, если собираетесь жениться?
-- Я вамъ сейчасъ объясню: затѣмъ-то я вѣдь и пришелъ. Мы, видите ли, думаемъ, что лучше будетъ обвѣнчаться потихоньку отъ семьи.
-- Отъ какой семьи?
-- Ну, разумѣется, отъ Кенвигзовъ. Если только племянница моя и всѣ ея чада провѣдаютъ о моихъ планахъ, я знаю, начнутся истерики, обмороки; всѣ они въ меня вцѣпятся и не отстанутъ, пока я не поклянусь всѣмъ святымъ никогда не жениться. А то еще, упаси Богъ, добудутъ медицинское свидѣтельство, что я лишился разсудка, да засадятъ меня въ сумасшедшій домъ. Отъ нихъ вѣдь все станется,-- закончилъ сборщикъ пошлинъ, весь дрожа.
-- Да, это правда, они будутъ васъ ревновать,-- сказалъ Николай.