-- Положительно такъ. Я прожилъ на свѣтѣ безъ малаго шестьдесятъ лѣтъ и, кажется, могу объ этомъ судить.
"Могъ бы, конечно, но можешь ли, это другой вопросъ",-- подумалъ Николай.
-- Стоитъ холостяку подкопить немного деньжонокъ на старость, чтобы всѣ его сестры и братья, племянники и племянницы начали точить на нихъ зубы,-- продолжалъ мистеръ Лилливикъ.-- И даже тогда, когда въ качествѣ лица, занимающаго видное мѣсто на государственной службѣ, онъ является представителемъ фамиліи или, такъ сказать, главнымъ воднымъ резервуаромъ, отъ котораго расходятся всѣ другія, болѣе мелкія развѣтвленія, даже тогда о ни желаютъ ему смерти и готовы заплакать, видя его живымъ и здоровымъ, потому что имъ не терпится завладѣть его добромъ. Развѣ неправду я говорю?
-- Совершенную правду,-- подтвердилъ Николай.
-- Одинъ изъ главныхъ доводовъ противъ женитьбы -- расходы,-- продолжалъ мистеръ Лилливикъ.--Только это и удерживало меня, а то Богъ ты мой (тутъ онъ прищелкнулъ пальцами для пущаго эффекта), да я пятьдесятъ разъ могъ бы жениться!
-- И на красивыхъ женщинахъ?-- спросилъ Николай.
-- На красивыхъ женщинахъ, сэръ. Ну, разумѣется, не на такихъ красавицахъ, какъ Генріетта Петоукоръ, ибо ей нѣтъ равныхъ; но все же на такихъ, какія встрѣчаются не на каждомъ шагу,-- смѣю васъ увѣрить... Теперь представьте себѣ, что человѣкъ, вмѣсто того, чтобы взять состояніе за женой, можетъ пріобрѣсти въ женѣ цѣлое богатство. Что вы на это скажете?
-- Скажу, что онъ счастливый человѣкъ,-- отвѣчалъ Николай.
-- Вотъ то же самое и я говорю!-- подхватилъ сборщикъ пошлинъ, благосклонно похлопавъ его зонтикомъ по виску.-- Генріетта Петоукеръ, высоко даровита и Генріетта Петоукеръ, носитъ въ себѣ цѣлый кладъ, и я намѣренъ...
-- Сдѣлать изъ нея мистриссъ Лилливикъ,-- докончилъ Николай.