Оба элегантные джентльмена покоятся на кушеткахъ, небрежно развалившись. Между ними стоитъ накрытый столъ, а на столѣ сервированъ завтракъ, блистающій изысканностью и обиліемъ яствъ, къ которымъ никто еще не прикасался. По комнатѣ разбросаны газеты, но и онѣ, какъ и завтракъ, остаются нетронутыми, и не потому, чтобы о нихъ заставила забыть оживленная бесѣда. Достойные друзья еще не обмѣнялись ни словомъ, и тишина въ комнатѣ нарушается только тогда, когда который-нибудь изъ нихъ заворочается на своемъ ложѣ, отыскивая болѣе удобнаго изголовья для своей отуманенной головы, и у него вырвется нетерпѣливый возгласъ. Въ такія минуты его безпокойное состояніе какъ будто передается его компаньону.
Уже однихъ этихъ признаковъ вполнѣ достаточно, чтобы приблизительно опредѣлить размѣры кутежа, происходившаго наканунѣ, если бы даже не было другихъ указаній на веселыя забавы, въ которыхъ прошла эта ночь. Два билліардныхъ шара, измазанные мѣломъ, двѣ искалѣченныя шляпы, бутылка изъ подъ шампанскаго съ обмотанной вокругъ горлышка грязной перчаткой, чтобы ловчѣе было пускать ее въ ходъ въ качествѣ наступательнаго оружія, сломанная трость, футляръ отъ картъ безъ крышки, пустой кошелекъ, разорванная часовая цѣпочка, пригоршня серебра, перемѣшаннаго съ окурками и пепломъ отъ сигаръ, и многіе другіе слѣды дебоша краснорѣчиво свидѣтельствовали о характерѣ джентльменскихъ забавъ, имѣвшихъ здѣсь мѣсто.
Лордъ Верисофтъ заговорилъ первымъ. Спустивъ съ кушетки свою обутую въ туфлю ногу, онъ зѣвнулъ во весь ротъ, не безъ труда принялъ сидячее положеніе, обратилъ усталый, сонный взглядъ на пріятеля и окликнулъ его вялымъ голосомъ.
-- Чего вамъ?-- отозвался сэръ Мельбери, поворачиваясь.
-- Неужели мы такъ пролежимъ здѣсь весь день?-- спросилъ милордъ.
-- Мы, кажется, больше ни на что не способны, по крайней мѣрѣ, сейчасъ,-- отвѣчалъ сэръ Мельбери.-- У меня нѣтъ ни малѣйшаго желанія двигаться.
-- Двигаться!-- воскликнулъ лордъ Фредерикъ.-- Да, у меня такое ощущеніе, что я не то что двигаться, а, кажется, съ великимъ удовольствіемъ умеръ бы сію минуту.
-- Такъ отчего же вы не умираете?
Съ этими словами сэръ Мельбери отвернулся къ стѣнѣ, очевидно, задавшись задачей во что бы то ни стало уснуть.
Его подающій надежды другъ и ученикъ придвинулъ стулъ къ столу и попробовалъ ѣсть, но убѣдившись, что это ему не подъ силу, лѣниво всталъ, дотащился до окна, постоялъ, потомъ походилъ изъ угла въ уголъ, не отнимая руки отъ своего горячаго лба, и, наконецъ, бросился опять на кушетку и еще разъ окликнулъ пріятеля.