-- Скажи по совѣсти: кого напоминаетъ тебѣ профиль мистриссъ Вититтерли?
-- Право, не знаю... Ахъ, да! Ну, конечно...
-- Герцогиню Б., хотѣлъ ты сказать?-- подхватилъ мистеръ Плекъ съ таинственнымъ видомъ.
-- Графиню Б.,-- поправилъ Пайкъ, и чуть замѣтная усмѣшка скользнула по его лицу.-- Изъ двухъ сестеръ красавицей считается графиня, а не герцогиня.
-- Правда твоя, графиню Б. Но какое сходство!
-- Поразительное!-- подтвердилъ мистеръ Пайкъ.
Ботъ до чего дожила мистриссъ Вититтерли! Два компетентные, безпристрастные судьи провозгласили ее литымъ портретомъ графини! Вотъ что значитъ попасть въ хорошее общество! Она могла бы двадцать лѣтъ прозябать среди представителей своего вульгарнаго круга и ни разу не услышать этого. Да и могло ли быть иначе? Что могутъ знать "тѣ" люди о графиняхъ?
Между тѣмъ два достойные джентльмена по жадности, съ какою мистриссъ Вититтерли проглотила закинутую ей приманку, довольно вѣрно заключили о размѣрахъ ея аппетита къ лести и принялись отпускать ей этотъ товаръ въ самыхъ неумѣренныхъ дозахъ, доставляя такимъ образомъ сэру Мельбери Гоку полную возможность осаждать Кетъ своими любезными разспросами, на которые она понсволѣ должна была отвѣчать. А лордъ Фредерикъ тѣмъ временемъ, благо ему не мѣшали, съ наслажденіемъ сосаль себѣ свою трость и, вѣроятно, не придумалъ бы другого занятія до самаго конца визита, если бы не мистеръ Вититтерли, который въ это время вернулся домой и сейчасъ же завладѣлъ своимъ именитымъ гостемъ.
-- Милордъ, я польщенъ, восхищенъ, очарованъ, я гордъ, какъ король!-- говорилъ мистеръ Вититтерли.-- Сидите, милордъ, сидите, пожалуйста не безпокойтесь Я гордъ, поистинѣ гордъ!
Нельзя сказать, чтобы такія рѣчи мистера Вититтерли были по душѣ его дражайшей половинѣ, ибо хоть и сама она была готова подскочить до потолка отъ гордости и восторга, ихъ знатные гости отнюдь не должны были объ этомъ догадываться. Напротивъ, она всячески старалась дать имъ понять, что не видитъ въ ихъ посѣщеніи ничего особеннаго, что принимать у себя въ домѣ лордовъ и баронетовъ ей вовсе не въ диковину. Но мистеръ Вититтерли не могъ сдержать своихъ чувствъ.