-- Это такая честь, такая честь!-- разливался онъ.-- Джулія, душа моя, завтра ты за это поплатишься.
-- Какимъ образомъ?-- удивился лордъ Фредерикъ.
-- Реакція, милордъ, реакція. Такое страшное напряженіе всей нервной системы не проходитъ даромъ. Слабость, апатія, уныніе, полное изнеможеніе -- вотъ его результаты. Милордъ, скажу вамъ только одно: если бы сэръ Темли Снеффинъ увидѣлъ это хрупкое существо въ настоящій моментъ, онъ не далъ бы за ея жизнь ни... вотъ этого.
И для пущей наглядности своего аргумента мистеръ Вититерли взялъ изъ табакерки щепотку табаку и развѣялъ ее по воздуху, какъ эмблему непрочности.
-- Да, сэръ Темли Снеффинъ не поручился бы и понюшкой табаку за существованіе мистриссъ Вититтерли въ этотъ моментъ,-- повторилъ мистеръ Вититтерли, оглянувшись на присутствующихъ съ торжественно-серьезнымъ лицомъ, и въ тонѣ, какимъ онъ это сказалъ, слышался сдержанный восторгъ, какъ будто имѣть жену въ такомъ безнадежномъ состояніи здоровья было высочайшимъ отличіемъ, о какомъ только можетъ мечтать человѣкъ.
Мистриссъ Вититтерли вздохнула и посмотрѣла на гостей съ такимъ выраженіемъ, точно хотѣла сказать: "Хоть я и раздѣляю это мнѣніе, но хвастаться своими заслугами не стану".
-- Мистриссъ Вититтерли -- любимая паціентка сэра Темли Снеффина,-- продолжалъ супругъ.-- Я, кажется, не ошибусь, если скажу, что она первая изъ больныхъ, на которой было испробовано извѣстное новое средство, то самое, что, говорятъ, убило цѣлую семью въ Кенсингтонъ-Грэвелѣ. Вѣрно ли я говорю, милая Джулія? Вѣдь ты первая принимала это лекарство?
-- Кажется, что такъ,-- протянула мистриссъ Вититтерли слабымъ голосомъ.
Въ эту минуту неутомимый мистеръ Пайкъ по нѣкоторымъ признакамъ замѣтилъ, что его знатный покровитель находится въ затрудненіи, какъ ему поддержать этотъ разговоръ, и поспѣшилъ его выручить, освѣдомившись съ большимъ интересомъ, вкусное ли это лекарство.
-- Нѣтъ, сэръ, даже этимъ оно не можетъ похвастаться,-- отвѣчалъ мистеръ Вититтерли.