-- Слышу, сударыня,-- отвѣчала Кетъ,-- слышу и удивляюсь.
-- Я всегда считала васъ благовоспитанной молодой особой, конечно, принимая во вниманіе ваше общественное положеніе. А такъ какъ вы отличаетесь хорошимъ здоровьемъ, опрятно одѣваетесь, и тактъ далѣе, я приняла въ васъ участіе и продолжаю принимать, считая это своимъ долгомъ по отношенію къ этой почтенной старушкѣ -- вашей матери. По всѣмъ этимъ причинамъ, миссъ Никкльби, я должна вамъ сказать разъ и навсегда (и попрошу васъ хорошенько запомнить), что я требую, чтобы вы измѣнили ваше слишкомъ смѣлое обращеніе съ джентльменами, посѣщающими мой домъ. Ыы ведете себя недостойно,-- заключила мистриссъ Вититтерли, опуская свои цѣломудренныя вѣжды,-- недостойно и неприлично!
-- Боже мой, не ужасно ли, не жестоко ли, что я должна выслушивать подобныя вещи,-- взмолилась Кетъ, всплеснувъ руками. Мало того, что я терзаюсь день и ночь, мало того, что я почти упала въ своемъ собственномъ уваженіи, такъ мнѣ стыдно встрѣчаться съ этими людьми,-- но я должна еще спокойно выслушивать такія несправедливыя, ни на чемъ не основанныя обвиненія!
-- Прошу васъ помнить, миссъ Никкльби, что, употребляя такія выраженія, какъ "несправедливый" и "ни на чемъ не основанный", вы косвеннымъ образомъ обвиняете меня во лжи.
-- Да, я и прямо скажу: вы говорите неправду,-- промолвила Кетъ съ глубокимъ негодованіемъ.-- Отъ своего ли лица вы высказываете ваше негодованіе, или по наущенію другихъ, мнѣ это все равно. И я всегда скажу: это грубая, низкая, наглая ложь. Возможно ли, чтобы живой человѣкъ... чтобы женщина была свидѣтельницей всѣхъ этихъ гнусностей и не видѣла, какъ унижаютъ другую женщину при ней! Возможно ли, сударыня, чтобы, постоянно видя меня въ обществѣ этихъ людей, вы не замѣтили всей оскорбительной дерзости ихъ взглядовъ! Неужели вы до сихъ поръ не догадывались, что эти негодяи втерлись въ вашъ домъ съ задней мыслью, что въ своемъ неуваженіи къ вамъ, котораго они даже не старались скрывать, въ своемъ полнѣйшемъ пренебреженіи ко всякимъ приличіямъ, не говоря уже о порядочности, они преслѣдовали одну цѣль -- поймать въ свои сѣти одинокую, беззащитную дѣвушку? Казалось бы, даже безъ этого унизительнаго признанія я могла бы разсчитывать найти сочувствіе и поддержку въ женщинѣ, которая настолько старше меня. Неужели я ихъ не нашла? Не могу, не хочу этому вѣрить!
Если бы бѣдняжка Кетъ обладала хоть небольшимъ знаніемъ свѣта, она поборола бы свое волненіе и постаралась бы воздержаться отъ такихъ неблагоразумныхъ рѣчей. Эффектъ ея словъ былъ именно такой, какого и слѣдовало ожидать и какой былъ бы заранѣе предсказанъ всякимъ опытнымъ человѣкомъ. Мистриссъ Вититтерли съ примѣрнымъ спокойствіемъ приняла обвиненіе въ неправдивости, съ геройскимъ мужествомъ выслушала разсказъ о страданіяхъ Кетъ, но при одномъ намекѣ на явное неуваженіе къ ней джентльменовъ она обнаружила сильнѣйшее волненіе, а когда за этимъ ударомъ послѣдовалъ другой въ видѣ заявленія о разницѣ ихъ лѣтъ, она упала навзничь на кушетку и принялась неистово визжать.
-- Что такое? Что случилось,-- закричалъ, врываясь въ комнату мистеръ Вититтерли.-- Боже мой, что я вижу! Джулія, радость моя, очнись, открой глазки!
Но Джулія упорно закрывала глазки и вопила все громче и громче. Мистеръ Вититтерли позвонилъ въ колокольчикъ и принялся выдѣлывать вокругъ кушетки какой-то дикій танецъ, не переставая взывать, чтобы послали за сэромъ Темли Снеффиномъ, и требовать объясненій случившагося.
-- Бѣги за сэромъ Темли!-- кричалъ мистеръ Вититтерли на ухо пажу, подступая къ нему съ кулаками.-- Я это зналъ, миссъ Никкльби,-- прибавилъ онъ, поворачиваясь къ Кетъ съ выраженіемъ грустнаго торжества.-- Я предвидѣлъ, что это общество сведетъ ее въ могилу. Она небесная душа въ слабой земной оболочкѣ. Могла ли она это выдержать?
Съ этими словами онъ поднялъ съ кушетки распростертую земную оболочку своей интересной супруги и понесъ ее въ спальню, чтобъ уложить въ постель.