-- Объясните мнѣ, отчего это вамъ, такому доброму, такому заботливому ко всѣмъ (по крайней мѣрѣ, ко мнѣ), отчего намъ такъ трудно живется? Отчего никто не позаботится о васъ? Я не могу этого понять.
-- Это, видишь ли, длинная исторія, мой другъ, и я боюсь, что ты ея не поймешь,-- отвѣчалъ Николай.-- У меня есть врагъ. Понимаешь ты, что такое врагъ?
-- О, да, понимаю.
-- Ну, такъ вотъ изъ-за него всѣ мои бѣды. Онъ богатъ и разсчеты съ нимъ не такъ легки, какъ съ твоимъ старымъ врагомъ Сквирсомъ. Онъ мнѣ приходится дядей, но онъ дрянной человѣкъ и сдѣлалъ мнѣ много зла.
-- Да?-- и Смайкъ нагнулся впередъ съ расширенными глазами.-- Какъ его зовутъ? Скажите мнѣ его имя.
-- Ральфъ. Ральфъ Никкльби.
-- Ральфъ Никкльби,-- повторилъ Смайкъ.-- О, я запомню это имя,-- и онъ принялся твердить его наизусть.
Громкій стукъ въ дверь прервалъ его въ этомъ занятіи, и, прежде чѣмъ онъ успѣлъ отворить, въ комнату заглянула голова мистера Фолэра.
Голову мистера Фолэра украшала обыкновенно круглая шляпа съ очень высокой тульей и узенькими, загнутыми кнерху полями. На этотъ разъ она была надѣта на бекрень и задомъ напередъ по той причинѣ, что задній ея фасъ былъ новѣе. На шеѣ мистера Фолэра красовался огненнаго цвѣта вязаный шарфъ, концы котораго выглядывали изъ подъ потертаго фрака съ толкучки, очень узкаго и застегнутаго на всѣ пуговицы. Въ одной рукѣ онъ держалъ грязнѣйшую перчатку и дешевую тросточку съ стекляннымъ набалдашникомъ. Однимъ словомъ, общій видъ всей фигуры былъ непривычно щеголеватый и обличалъ такое вниманіе къ своему туалету, какое было вообще не въ правилахъ мистера Фолэра.
-- Добрый вечеръ, сэръ,-- сказалъ мистеръ Фолэръ и, снявъ свою высокую шляпу, взъерошилъ пальцами волосы.-- Я къ вамъ съ порученіемъ. Гм...