-- Господа, тостъ за дамъ, храни ихъ Господь! Люблю я ихъ,-- прибавилъ мистеръ Сневелличи, обводя столъ маслянымъ взглядомъ.-- Люблю всѣхъ то одной!
-- Ну, нѣтъ, сэръ, не всѣхъ,-- кротко поправилъ его мистеръ Лилливикъ.
-- Всѣхъ, сэръ рѣшительно всѣхъ!-- повторилъ твердо пара Сневелличи.
-- Но вѣдь здѣсь присутствуютъ, какъ вамъ извѣстно, и замужнія дамы,-- замѣтилъ мистеръ Лилливикъ.
-- Я и ихъ люблю, сэръ,-- заявилъ хладнокровно папа Сневелличи.
Сборщикъ пошлинъ воззрился на присутствующихъ съ выраженіемъ серьезнаго недоумѣнія на лицѣ, какъ будто говоря: "Что за безпардонный субъектъ!" и видимо немного удивился, не замѣчая въ поведеніи своей подруги ни малѣйшихъ слѣдовъ негодованія или гнѣва.
-- Долгъ платежомъ красенъ,-- продолжалъ между тѣмъ папа Сневелличи,-- я ихъ люблю, а онѣ любятъ меня.
Казалось бы, довольно и одного такого признанія, обличававшаго полнѣйшее неуваженіе ко всякимъ нравственнымъ обязательствамъ. Такъ нѣтъ же! Мистеръ Сневелличи... Ну, какъ бы вы думали, что онъ сдѣлалъ? Онъ подмигнулъ открыто, ничѣмъ и никѣмъ не стѣсняясь, подмигнулъ правымъ глазомъ Генріеттѣ Лилливикь.
Въ агоніи своего негодующаго изумленія сборщикъ пошлинъ приросъ къ своему стулу. Если бы подмигнули Генріеттѣ Петуокеръ, такъ и то было бы верхомъ неприличія; но подмигнуть Генріеттѣ Лилливикъ!.. А пока мистеръ Лилливикь, весь обливаясь холоднымъ готомъ, размышлялъ объ этой возмутительной выходкѣ, спрашивая себя, не во снѣ ли онъ все это видитъ, мистеръ Сневелличи повторилъ свое оскорбленіе. Да, онъ еще разъ подмигнулъ супругѣ сборщика пошлинъ. Мало того: онъ кивнулъ ей, показавъ на свой полный стаканъ, давая понять, что пьетъ ея здоровье, и, осушивъ его однимъ духомъ, послалъ ей... послалъ ей воздушный поцѣлуй! Мистеръ Лилливикъ вскочилъ со стула, шагнулъ къ тому концу стола., гдѣ сидѣлъ папа Сневелличи, и навалился на него, буквально навалился, какъ куль. Мистеръ Лилливикъ былъ человѣкъ съ вѣсомъ; естественно поэтому, что, когда онъ навалился на м-ра Сневелличи, м-ръ Сневелличи свалился подъ столъ. М-ръ Лилливикъ послѣдовалъ за нимъ, а дамы завизжали.
-- Что съ ними такое? Съ ума они сошли?-- закричалъ Николай, въ свою очередь, ныряя подъ столъ, и, вытащивъ за ноги сборщика пошлинъ, онъ посадилъ его на стулъ, сложивъ пополамъ, точно чучело, набитое соломой..-- Ну, чего вы такъ распѣтушились? Какая муха васъ укусила?-- кричалъ онъ, задыхаясь.