-- Папа, перестаньте!-- взмолилось миссъ Сневелличи.
-- Что значитъ "перестаньте"? Что ты хочешь сказать, душа моя?
-- Не говорите такимъ тономъ.
-- А почему? Желалъ бы я знать, кто смѣетъ запретить мнѣ говорить тѣмъ или другимъ тономъ?
-- Никто, папа, конечно. Да никто и не думаетъ вамъ запрещать.
-- А еслибъ и думали, такъ остались бы съ носомъ,-- отрѣзалъ папа Сневелличи.-- Я не стыжусь своихъ поступковъ. Меня зовутъ Сневелличи. Кому я нуженъ, тотъ можетъ найти меня въ Бродъ-Кортѣ, Бау-Стритъ, въ тѣ дни, когда я въ Лондонѣ. А не застали дома, могутъ справиться обо мнѣ въ кассѣ театра. Въ театрѣ-то меня, кажется, достаточно знаютъ, чортъ побери! Кто не видалъ моего портрета въ табачной лавочкѣ за угломъ? Обо мнѣ писали въ газетахъ. Моя извѣстность началась не со вчерашняго дня. "Не говорите такимъ тономъ" -- скажите пожалуйста!.. Такъ знайте же: когда я увижу, что мужчина -- все равно, кто бы онъ ни былъ,-- играетъ чувствами моей дочери, я словъ тратить не стану. Я и безъ словъ сумѣю его удивить. Да, вотъ какъ я дѣйствую въ такихъ случаяхъ!
Съ послѣднимъ словомъ папа Сневелличи три раза стукнулъ правымъ кулакомъ іго ладони лѣвой руки, при помощи большого пальца и мизинца, показалъ носъ своему неизвѣстному оскорбителю и залпомъ проглотилъ полный стаканъ пунша.
-- Вотъ какъ я дѣйствую въ такихъ случаяхъ!-- повторилъ онъ внушительно.
У всѣхъ знаменитыхъ людей есть свои слабости. Мистеръ Сневелличи -- если говорить правду,-- любилъ подвыпить, или -- ужъ если говорить всю правду -- онъ рѣдко когда быль не пьянъ. У него было три стадіи опьяненія: стадія маніи величія, стадія воинственнаго азарта и стадія влюбленности. Находясь при исполненіи своихъ профессіональныхъ обязанностей, онъ никогда не переступалъ за предѣлы первой стадіи, въ частномъ же кругу проявлялъ послѣдовательно всѣ три и притомъ съ такою быстротой переходовъ, что нерѣдко ставилъ втупикь людей, не имѣвшихъ чести знать его близко.
Такъ было и теперь. Не успѣлъ мистеръ Сневелличи проглотить послѣдній стаканъ пунша, какъ, въ блаженномъ забвеніи только-что обнаруженныхъ имъ симптомовъ сварливости, подарилъ присутствовавшихъ лучезарной улыбкой и съ большимъ одушевленіемъ возгласилъ: