Николай отошелъ, сѣлъ лицомъ къ ихъ столу и, кликну въ слугу, сталъ съ нимъ расплачиваться.
-- Знаете вы, какъ фамилія этого господина?-- спросилъ онъ его, не понижая голоса и показывая пальцемъ на сэра Мельбери.
Сэръ Мельбери опять захохоталъ, и два голоса, неизмѣнно ему вторившіе, поддержали его и на этотъ разъ, хотя гораздо слабѣе.
-- Какъ ихъ фамилія, сэръ?-- откликнулся лакеи, мигомъ смекнувъ, въ чемъ его выгода., и вкладывая въ тонъ своего отвѣта ровно такую дозу непочтительности, какую могъ себѣ позволить, не рискуя получить по физіономіи.-- Нѣтъ, сэръ, не знаю.
-- Эй, вы!-- крикнулъ ему сэръ Мельбери, когда онъ отошелъ.-- Знаете вы, какъ фамилія этого господина?
-- Нѣтъ, сэръ, не знаю.
-- Такъ вотъ она,-- можете прочесть,-- и сэръ Мельбери швырнулъ лакею карточку Николая.-- А когда запомните, бросьте въ печку этотъ кусокъ картона.
Лакей осклабился, взглянулъ съ нѣкоторымъ сомнѣніемъ на Николая и весьма дипломатично разрѣшилъ щекотливый вопросъ объ участи карточки, засунувъ ее за зеркало надъ каминомъ. Покончивъ съ этимъ дѣломъ, онъ скромно удалился.
Николай скрестилъ руки, закусилъ губы и сидѣлъ, не шевелясь, но достаточно ясно показывая всѣмъ своимъ видомъ, что онъ твердо рѣшился привести въ исполненіе свою угрозу прослѣдить сэра Мельбери до его жилища.
По тону голоса, какимъ заговорилъ со своимъ пріятелемъ младшій изъ членовъ компаніи, было очевидно, что онъ не одобряетъ его образа дѣйствій и уговариваетъ его уступить требованію Николая. Но сэръ Мельбери, бывшій порядочно навеселѣ. повидимому, заупрямился. Онъ очень скоро заставилъ замолкать своего слабодушнаго молодого друга и затѣмъ, такъ, по крайней мѣрѣ, показалось Николаю, хотя словъ онъ не. слышалъ, потребовалъ, чтобы его оставили одного, желая, вѣроятно, избавиться отъ дружескихъ наставленій. И дѣйствительно, немного погодя молодой человѣкъ и двое другихъ, говорившихъ всегда въ одинъ голосъ, встали изъ-за стола и ушли, оставивъ своего пріятеля вдвоемъ съ Николаемъ.