-- Нѣтъ, нѣтъ!-- повторилъ другой братъ серьезно, кивая головой.--Ты правъ, мой другъ, ты правъ.
-- Онъ поправитъ меня, если я ошибусь,-- продолжалъ пріятель Николая. Но какъ бы я ни разсказалъ, я знаю, братецъ Нэдъ, мой разсказъ глубоко тебя тронетъ; онъ напомнитъ тебѣ тѣ времена, когда мы съ тобой были безпріютными мальчиками и зарабатывали наши первые гроши въ этомъ огромномъ городѣ.
Близнецы молча пожали другъ другу руку, и мистеръ Чарльзъ съ отличавшей его простотой, разсказалъ то, что онъ слышалъ отъ Николая. Послѣдовавшіе за этимъ переговоры были довольно продолжительны, а когда они кончились, въ сосѣдней комнатѣ между мистеромъ Нэдомъ и Тимомъ Линкинвотеромъ началось другое совѣщаніе секретнаго характера и почти такое же длинное. Николай былъ такъ растроганъ (надѣюсь, мы не уронимъ его въ глазахъ читателя, сознавшись въ этомъ фактѣ), что послѣ своей бесѣды съ двумя братьями рыдалъ, какъ дитя, и могъ только махать рукой въ отвѣтъ на новыя доказательства ихъ доброты и участія.
Наконецъ, явились братецъ Нэдъ и Тимъ Линкинвотеръ. Тимъ сейчасъ же подошелъ къ Николаю и шепнулъ ему на ухо нѣсколько словъ (Тимъ былъ вообще человѣкъ немногорѣчивый). Теперь онъ сказалъ ему только, что уже записалъ его адресъ и зайдетъ къ нему сегодня же вечеромъ въ восемь часовъ. Покончивъ съ этимъ дѣломъ. Тимъ протеръ и надѣлъ свои очки, приготовляясь выслушать то, что еще имѣли сообщить ему братья.
-- Тимъ,-- началъ братецъ Чарльзъ,-- вы вѣрно уже догадались, что мы намѣрены взять этого молодого джентльмена въ контору.
Тутъ братецъ Надъ замѣтилъ, что Тимъ уже все знаетъ и вполнѣ одобряетъ такое рѣшеніе, а Тимъ кивнулъ головой въ подтвержденіе этихъ словъ, выпрямился и принялъ такой важный видъ, что сталъ казаться еще толще. Затѣмъ наступило гробовое молчаніе.
-- Только ужь какъ хотите я не намѣренъ являться въ контору часомъ позднѣе,-- выпалилъ вдругъ Тимъ самымъ рѣшительнымъ тономъ.-- Не хочу я дышать чистымъ воздухомъ и не намѣренъ ночевать на дачѣ. И ни на какую дачу я не поѣду. Очень нужна мнѣ ваша дача! Вотъ выдумали!
-- Чортъ бы побралъ ваше упрямство, Тимъ Линкинвотеръ,-- сказалъ братецъ Чарльзъ, поглядывая на своего стараго клерка безъ малѣйшей искорки гнѣва, съ сіяющимъ, добрымъ лицомъ.-- Чортъ бы побралъ ваше упрямство, Тимъ! Ну, что вы хотите этимъ доказать?
-- Въ маѣ минетъ сорокъ четыре года,-- продолжалъ Тимъ, выводя перомъ въ воздухѣ какія-то вычисленія и подчеркивай ихъ воображаемой линіей, прежде чѣмъ подвести итогъ,-- въ маѣ минетъ сорокъ четыре года съ той поры, когда я въ первый разъ засѣлъ за книги братьевъ Чирибль. Всѣ эти годы каждое утро (кромѣ воскресныхъ дней) ровно въ девять часовъ я отпиралъ несгораемый шкапъ и каждый вечеръ въ половинѣ одиннадцатаго (кромѣ тѣхъ дней, когда получалась иностранная почта и когда я кончалъ въ сорокъ минутъ двѣнадцатаго) я обходилъ весь домъ со свѣчей и смотрѣлъ, хорошо ли заперты двери и погашены ли огни. Всѣ эти годы и спалъ въ задней комнатѣ верхняго этажа, ни одной ночи не ночевалъ въ другомъ мѣстѣ. Тамъ у меня, на окнѣ, посрединѣ, стоитъ все тотъ же ящикъ съ резедой и все тѣ же четыре цвѣточныхъ горшка, по два съ каждаго боку, которые я привезъ съ собой, когда переѣхалъ сюда. Нѣтъ въ цѣломъ мірѣ, я это всегда говорилъ я всегда повторю, нѣтъ въ цѣломъ мірѣ другого такого сквера, какъ нашъ. Я знаю, что нѣтъ,-- повторилъ Тимъ съ внезапнымъ приливомъ энергіи и строго оглянулся кругомъ.-- Для дѣла ли, для развлеченія ли, въ зимнюю или въ лѣтнюю пору, онъ одинаково хорошъ; ничего подобнаго вы нигдѣ не найдете. Нѣтъ во всей Англіи родника съ такой чистой водой, какъ нашъ насосъ, что во дворѣ у ворогъ. Нѣтъ во всей Англіи такого великолѣпнаго вида, какъ видъ изъ моего окна. У меня еще усы не выросли, когда я любовался имъ изо дня въ день, и, надѣюсь, могу объ этомъ судить. Сорокъ четыре года я жилъ въ этой комнатѣ,-- прибавилъ Тикъ дрогнувшимъ голосомъ,-- и если это не представитъ никакихъ особенныхъ неудобствъ, если это не нарушитъ хода дѣлъ фирмы, я прошу, чтобы мнѣ позволили и умереть въ ней.
-- Чортъ возьми, Тимъ Линкинвотеръ! Какъ вы смѣете говорить о смерти!-- закричали близнецы, громко сморкаясь.