-- Вотъ только это я и хотѣлъ вамъ сказать, мистеръ Эдвинъ и мистеръ Чарльзъ,-- проговорилъ Тимъ, выпрямляясь съ еще болѣе внушительнымъ видомъ.-- Я знаю, вы давно замышляете посадить меня на пенсію: вы не въ первый разъ заводите объ этомъ рѣчь; но, съ вашего позволенія, пусть это будетъ и въ послѣдній. Покончимъ съ этимъ вопросомъ разъ навсегда.
Съ этими словами Тимъ Линкинвотеръ торжественно вышелъ изъ комнаты и заперся въ своей стеклянной шкатулкѣ съ видомъ человѣка, который сказалъ свое слово и твердо рѣшился не датъ себя обойти.
Братья переглянулись и сконфуженно закашлялись, не находя словъ.
-- Такъ нельзя, братецъ Нэдъ,-- заговорилъ, наконецъ, мистеръ Чарльзъ съ большимъ жаромъ,-- надо съ нимъ что-нибудь сдѣлать, нечего смотрѣть на него! Его щепетильность становится просто нестерпима. Возьмемъ его въ компаньоны, Нэдъ, и если онъ не подчинится добромъ, дѣлать нечего, будемъ дѣйствовать силой.
-- Вѣрно, мой другъ, совершенно вѣрно,-- подтвердилъ братецъ Нэдъ, кивая головой съ такимъ видомъ, какъ будто онъ давно уже рѣшилъ этотъ вопросъ.-- Если онъ не послушается резоновъ мы все таки сдѣлаемъ по своему на зло ему! Надо же, наконецъ, заставить его признать нашъ авторитетъ. Мы поссоримся съ нимъ, братецъ Чарльзъ, коли на то пошло.
-- А что жъ, и поссоримся. Если нужно, мы сумѣемъ поссориться съ старикомъ Тимомъ... Однако, Нэдъ, мы задерживаемъ нашего молодого друга, а дома его ждутъ матушка и сестра, можетъ быть, безпокоятся о немъ. Итакъ, молодой человѣкъ, простимся пока и... тише, тише, осторожнѣе, тутъ сундукъ стоятъ... Нѣтъ, нѣтъ, ничего, ничего, ничего!.. Ступайте себѣ съ Богомъ... Тутъ поворотъ, осторожнѣе, и...
Продолжая сыпать этими и тому подобными безсвязными фразами, чтобы остановить изліянія Николая, братья проводили его до наружныхъ дверей, разъ двадцать пожавъ ему руку по дорогѣ и притворяясь весьма неудачно (бѣдняки были плохими актерами), что они не замѣчаютъ обуревавшихъ его чувствъ.
А сердце юноши было до такой степени переполнено радостью и признательностью, что онъ не сразу отважился выйти на улицу; ему нужно было сначала успокоиться. И когда, наконецъ, постоявъ въ темномъ углу подъ воротами и овладѣвъ собой, онъ вышелъ, ему мелькнули въ окно лица двухъ близнецовъ, заглядывавшихъ исподтишка въ стекляную шкатулку, очевидно, въ нерѣшимости, повести ли имъ немедленно свою аттаку на непреклоннаго Тима или отложить ее до болѣе удобнаго времени.
Мы не станемъ описывать того изумленія и восторга, какими были встрѣчены вышеизложенныя событія въ квартиркѣ миссъ Ла-Криви; не будемъ передавать, что тамъ говорилось и дѣлалось, какія мысли, надежды, ожиданія и пророчества были высказаны по этому поводу, ибо это только затянуло бы нашъ разсказъ, мало подвинувъ къ цѣли. Достаточно будетъ сказать, что мистеръ Тимъ Линкнивотеръ явился аккуратно въ назначенный часъ, что при всѣхъ своихъ странностяхъ и при томъ, отличавшемъ его, ревнивомъ отношеніи къ интересамъ хозяевъ, которое, казалось бы, должно было побудить его возстать противъ слишкомъ широкой ихъ щедрости, онъ представилъ имъ самый благопріятный отчетъ о семьѣ Николая и что на другой же день Николай былъ назначенъ на вакантную должность въ конторѣ братьевъ Чирибль съ годовымъ окладомъ въ 120 фунтовъ стерлинговъ.
-- А что, если бы отдать имъ въ наймы нашъ домикъ въ Нау?-- говорилъ въ тотъ же день мистеръ Чарльзъ своему брату.-- Онъ все равно стоитъ пустой, и мы могли бы взять съ нихъ дешевле обыкновенной цѣны. Какъ ты объ этомъ полагаешь, братецъ Нэдъ?