-- Скверный человѣкъ, этотъ вашъ учитель,-- сказалъ наконецъ Джонъ, утирая слезы,-- прескверный человѣкъ.
-- Я не могу равнодушно слышать о немъ,-- добавила жена.
-- Какъ такъ?-- возразилъ Джонъ.-- Да вѣдь я тебѣ же обязанъ этимъ знакомствомъ. Безъ тебя я и не зналъ бы никогда, что это за штукарь.
-- Но вѣдь подумай, Джонъ, не могла же я отвернуться отъ Фанни Сквирсъ, моей старой подруги, развѣ неправда?-- спросила мистриссъ Броуди.
-- Ну, да, конечно, я и самъ такъ думаю,-- отвѣчалъ Джонъ,-- Всегда надо жить дружно съ сосѣдями: худой миръ лучше доброй ссоры, и ссоры надо избѣгать. Что вы объ этомъ думаете, мистеръ Никкльби?
-- Разумѣется, то же, что и вы,-- отвѣчалъ Никкльби.-- А скажите-ка правду, вы такъ же думали и тогда, когда я встрѣтилъ васъ верхомъ послѣ этого бурнаго вечера?
-- Безъ сомнѣнія,-- сказалъ Джонъ.-- Я никогда не мѣняя своихъ убѣжденій.
-- И вы совершенно нравы. Вы поступаете, какъ честный человѣкъ, хотя не совсѣмъ, какъ іоркширецъ, если только правда, что всѣ іоркширцы такіе хвастаки, какими ихъ считаютъ. Кстати, въ своемъ письмѣ вы, кажется, упоминали, что миссъ Сквирсъ пріѣхала съ вами?
-- Да,-- сказалъ Джонъ.-- Она была дружкой у Тильды, и препотѣшная она дружка, доложу вамъ; вотъ ужъ не похоже на то, чтобы она скоро нашла себѣ жениха, совсѣмъ не похоже.
-- Замолчи, Джонъ!-- перебила его жена, которая хоть и сочувствовала шуткѣ мужа о старыхъ дѣлахъ, но, какъ получившая отъ судьбы все желаемое, считала неудобнымъ насмѣхаться.