"Ого, скоро же вѣтеръ перемѣнился!-- сказалъ себѣ Ральфъ. Попался, голубчикъ! Не помогли тебѣ твои фокусы. Да, закатилось, сдается, ваше красное солнышко, сэръ!"
Съ этими словами онъ наскоро сдѣлалъ какія-то помѣтки въ своей записной книжкѣ, гдѣ имя Манталини занимало довольно видное мѣсто, затѣмъ взглянувъ на часы и, убѣдившись, что было уже болѣе девяти, скорымъ шагомъ направился прямо къ дому.
-- Ну, что, пришли? былъ первый вопросъ, съ которымъ они, обратился къ Ньюмэну.
-- Ждутъ уже съ полчаса,-- отвѣтилъ Ньюмэнъ, кивнувъ головой.
-- Сквирсъ и съ нимъ другой, толстякъ?
-- Да, оба у васъ въ кабинетѣ.
-- Ладно. Приведите карету,-- коротко приказалъ Ральфъ.
-- Карету? Какъ! Вы... вы поѣдете, сэръ?-- воскликнулъ Ньюмэнъ, заикаясь отъ изумленія.
Ральфъ сердито повторилъ свое приказаніе, послѣ чего мистеръ Ногсъ (изумленіе котораго было вполнѣ извинительно, такъ какъ онъ ни разу въ жизни не видѣлъ Ральфа путешествующимъ иначе, какъ пѣшкомъ) поспѣшно бросился исполнить порученіе и минуту спустя доложилъ, что карета готова.
Въ эту карету сѣли мистеръ Сквирсъ, Ральфъ и третій, толстякъ, котораго Ньюмэнъ никогда раньше не видѣлъ. Ньюмэнъ стоялъ у дверей, глядя, какъ они усаживаются по мѣстамъ, и нимало не интересовался знать, куда и зачѣмъ они ѣдутъ, пока случайно не услышалъ адреса, который далъ кучеру Ральфъ.