-- Я думаю, у васъ еще не сошли знаки побоевъ, которые я вамъ оставилъ на память,-- спокойно отвѣтилъ ему Николай съ презрительнымъ взглядомъ.-- Можете болтать языкомъ, сколько хотите; вѣроятно, вамъ еще долго придется говорить, пока эти знаки исчезнутъ.
Почтенный педагогъ, къ которому были обращены эти слова, окинулъ столъ быстрымъ взглядомъ, словно отыскивая на немъ кружку или бутылку, чтобы запустить ими въ голову Николаю.
Но, если у него и было это намѣреніе, Ральфъ помѣшалъ ему привести его въ исполненіе; слегка дотронувшись до локтя мистера Сквирса, онъ попросилъ его передать отцу Смайка, что теперь онъ можетъ войти и потребовать сына.
Эта просьба, очевидно, пришлась мистеру Сквирсу какъ нельзя болѣе по душѣ, такъ какъ онъ со всѣхъ ногъ бросился ее исполнять и минуту спустя воротился въ сопровожденіи какого-то толстяка съ лоснящимся отъ жира лицомъ. Это былъ ни кто другой, какъ нашъ знакомецъ Сноули. Прошмыгнувъ мимо мистера Сквирса, онъ бросился къ Смайку и заключилъ его въ родительскія объятія такъ неловко, что голова бѣдняги очутилась у него подъ мышкой; другую руку съ широкополой шляпой онъ, въ знакъ своей горячей признательности небу, воздѣлъ къ потолку съ восклицаніемъ: "Боже мой! думалъ ли я, когда видѣлъ его въ послѣдній разъ, что меня ждетъ эта радостная встрѣча? Думалъ ли, что судьба подаритъ меня такимъ счастьемъ!"
-- Успокойтесь, сэръ,-- сказалъ Ральфъ тономъ величайшаго участія,-- теперь онъ снова съ вами.
-- Со мною! О, Боже со мной! Опять со мной!-- восклицалъ Сноули, какъ будто все еще не могъ повѣрить своему счастью.
-- Да, это онъ, конечно онъ, моя плоть и кровь, кровь и плоть.
-- Плоти-то только, кажись, маловато,-- замѣтилъ Джонъ Броуди.
Но мистеръ Сноули слишкомъ увлекся изліяніемъ своихъ отеческихъ чувствъ, чтобы обратитъ вниманіе на замѣчаніе, Джона. Какъ бы затѣмъ, чтобы окончательно убѣдиться, что это дѣйствительно его сынъ, онъ снова сунулъ голову Смайка подъ мышку и больше уже не выпускалъ.
-- Что же это было такое,-- продолжалъ мистеръ Сноули,-- что сразу внушило мнѣ къ нему горячее участіе, когда этотъ почтенный наставникъ юношества привелъ его ко мнѣ въ домъ? Что заставило меня сгорать желаніемъ построже наказать его за то, что онъ осмѣлился бѣжать отъ своего лучшаго друга, пастыря и второго отца?